10 ноября 1982 года в 8 часов 30 минут утра (мне в этот день исполнилось 46 лет) скоропостижно скончался Генеральный секретарь ЦК КПСС, Председатель Президиума Верховного Совета СССР Леонид Ильич Брежнев. В стране был объявлен четырехдневный траур. В день похорон Брежнева страна приникла к телевизорам. Затаив дыхание, мы наблюдали за процедурой похорон государственного деятеля, стоявшего во главе могущественной партии ровно 18 лет. Все знали, что Брежнев никогда не выдавал себя за реформатора, не обнаруживалось в нем и революционных качеств. Скорее всего, как точно выразился бывший канцлер ФРГ Вилли Брандт, это был «консервативно настроенный управляющий огромной державы».
Я смотрел тогда на процедуру похорон и думал: «Более четырех пятых своей жизни я прожил при ВКП(б) — КПСС и ее вождях. Каждый из них провозглашал какие-то программы, призывал население поднатужиться, чтобы приблизить их выполнение. Коммунизм, обещанный советскому народу еще Хрущевым, как раз и должен был быть построен к 1982 году, ровно к дате смерти Брежнева. Но щедрые обещания благ народам, как подтверждает история, еще никогда и никем не выполнялись». Мечта о светлом будущем всего человечества развеялась так же бесследно, так растаял над Красной площадью дым оружейного салюта, прогремевшего в честь «верного ленинца», ушедшего в иной в мир. Потом серыми тенями вслед за ним ушли калифы на час — Андропов и Черненко…
Этот период в политической истории нашего Отечества получил название «застоя», или, если использовать иностранное слово, «стагнации». В советском обществе созревало осознание объективной необходимости осуществления решительных шагов в сторону изменения сложившегося положения дел. Для дальнейшего движения к социализму требовалось разгрести накопившиеся завалы, слово привести в соответствие с делом. Чтобы быстрее и увереннее идти дальше, требовалось, наконец, ответить на вопрос: «Где мы находимся?»
Само слово «перестройка» появилось намного позже. Но впервые о ней было упомянуто в докладе Юрия Владимировича Андропова на ноябрьском (1982 года) Пленуме ЦК КПСС. Новоиспеченный Генеральный секретарь ЦК партии говорил о необходимости ускорения работы по совершенствованию всей сферы руководства экономикой, управления и планирования хозяйственного механизма, предоставления большей самостоятельности предприятиям, колхозам и совхозам, ведения решительной борьбы с повальным нарушением дисциплины.
Правда, наметившиеся тогда первые ростки перестройки были мягко и спокойно забыты сразу же после смерти Ю. В. Андропова. С приходом на пост Генерального секретаря ЦК КПСС К. У. Черненко вновь был возрожден брежневский стиль восхваления партийного вождя. Нам, энергетикам, пришлось искать уже давно не существовавшую деревню, перенесенную в другое место при затоплении водохранилища Красно-ярской ГЭС, в которой якобы родился Генеральный секретарь. Указом Президиума Верховного Совета СССР центр Канско-Ачинского топливно-энергетического комплекса, построенный нами, энергетиками, на месте старинной деревни Шарыпово, был переименован в город Черненко. Краевое партийное руководство Красноярского края развернуло активнейшую работу по созданию в городе Красноярске мемориального комплекса, в центре которого возвышался бюст К. У. Черненко. От всего этого несло архаикой и нафталином. Но еще более тяжелое и неприятное состояние пришлось испытать мне в 90-х годах, при очередном посещении Красноярского края, когда этот мемориал был разрушен, бюст К. У. Черненко «передан» в музей, а городу энергетиков было возвращено его прежнее название — Шарыпово. В эти годы энергетики понимали необходимость перестроечных процессов, но без ломки и разрушения созданного, при сохранении и наращивании энергетического потенциала страны.
Генсеки приходили и уходили, а энергетическая отрасль страны оставалась, требуя повседневной заботы и решения выдвигаемых жизнью проблем. Одной из них была проблема создания экологически чистой тепловой электростанции на угле. Для этого велись поиски и предпринимались определенные шаги по внедрению новых методов сжигания угля и новой техники, что давалось нам не очень просто. В частности, много сил и энергии было отдано созданию и освоению энерготехнологической установки ЭТХ–175 на Красноярской ТЭЦ–2, предназначенной для переработки угля в объеме 1 млн. 300 тыс. тонн в год методом высокотемпературного пиролиза. Этот метод позволял получить для электростанции газ, а для промышленности — жидкие фракции типа бензина, а также тяжелые и легкие смолы.