До Ю. В. Андропова к проблемам энергетической отрасли серьезно относились Н. С. Хрущев и Л. И. Брежнев. Еще будучи вторым секретарем ЦК КПСС, отвечающим за военно-промышленный комплекс, Леонид Ильич — сам опытный инженер — оказывал огромную помощь и поддержку в разработке и производстве уникального оборудования для энергетиков. Когда он стал Генеральным секретарем ЦК, эта помощь была усилена во много раз. С приходом к власти в период глубокого застоя К. У. Черненко экономическое положение страны еще более усугубилось. Поскольку лидер партии не являлся специалистом и не знал особенностей экономики государства, он не мог оказать квалифицированную помощь в работе по выполнению Энергетической программы СССР.
Поэтому, начиная с 1984 года, в развитии электроэнергетической отрасли начался период снижения вводов энергомощностей, что привело к необходимости использования оборудования электростанций, уже выработавшего свой ресурс, для покрытия растущего электро — и тепло-потребления. А это повлекло за собой невыполнение плана по удельному расходу топлива по отрасли и вынужденные отключения потребителей для поддержания частоты в Единой энергетической системе.
На работу Минэнерго СССР неблагоприятно влияло негативное отношение Председателя Совета Министров СССР Н. А. Тихонова к нашему министру П. С. Непорожнему, что чувствовалось почти на всех заседаниях правительства. Заместитель Председателя Совета Министров СССР В. Э. Дымшиц неоднократно говорил Петру Степановичу о том, что Николай Александрович недоволен его деятельностью на посту руководителя министерства. Начало такого рода «недружеским» отношениям было положено еще в то время, когда Тихонов занимал должность заместителя Председателя Совета Министров СССР и ведал металлургической промышленностью. А причина состояла в постоянной недисциплинированности металлургов, допускавших перебор лимитов потребления электроэнергии.
В январе 1985 года П. С. Непорожний добился, чтобы его принял М. С. Горбачев — самый молодой, подающий надежды секретарь ЦК КПСС. Министр доложил о положении дел с развитием электроэнергетики страны в целом и, в частности, по вопросам электрификации сельского хозяйства. К большому удивлению Петра Степановича Горбачев не проявил никакого интереса к информации, свидетельствующей о тревожном положении в электроэнергетике. Более того, он даже выразил недовольство по поводу просьб П. С. Непорожнего и заявил о своем негативном отношении к пришедшему к нему на прием министру энергетики и электрификации СССР. М. С. Горбачев явно забыл, какой огромный объем работ по развитию большой энергетики и электрификации Ставрополья был выполнен под руководством этого министра. Разговор состоялся ровно за два месяца до избрания М. С. Горбачева на пост Генерального секретаря ЦК КПСС.
По завершении года, после ухода Непорожнего, никого из энергетиков не представили к наградам. Только лишь два человека получили ордена: директор Экибастузской ГРЭС — Трудового Красного Знамени, да я — Октябрьской Революции.
С приходом Анатолия Ивановича Майорца на должность министра энергетики и электрификации СССР в министерстве на более высокий уровень была поднята работа по контролю над качеством энергетического оборудования, поставляемого на электростанции и сети машиностроительными заводами всех министерств и ведомств. Под его руководством была создана по-настоящему действенная система противодействия браку и недоработкам. Основной причиной, подтолкнувшей к созданию такой системы, стали поставки некачественного оборудования на Экибастузскую ГРЭС–1, Березовскую ГРЭС–1, да и на многие другие энергообъекты. Первой серьезной реакцией союзного министерства на некорректные действия поставщиков был возврат с Березовской ГРЭС–1 (с предъявлением штрафа на двенадцать миллионов рублей) на Подольский машиностроительный завод им. С. Орджоникидзе (ныне «ЗИО — Подольск») котла П–67 первого 800-мегаваттного блока. А вес котла был более 20 тысяч тонн, да и высота внушительная — 110 метров.
В преамбуле к претензионному письму Анатолий Иванович написал, что возврат предпринят для восстановления «чистоты отношений» между производителем оборудования и потребителем, коим является Минэнерго СССР. Это вызвало бурю негодования в Министерстве энергетического машиностроения СССР. Владимир Макарович Величко открыто материл Минэнерго СССР и лично его руководителя Анатолия Ивановича Майорца: «В гробу я видел эту чистоту отношений!» Но завод все-таки переделал котел и заплатил штраф, что, несомненно, оказало воспитательное воздействие на другие ведомства и организации, поставлявшие оборудование на наши энергетические объекты.