Начинать такие работы на ровном месте было совсем непросто. Мы знали, что в США проводились исследования и даже накоплен кое-какой опыт в этой области, но он еще нигде не применялся. Щербина принял волевое решение: «Таким трубопроводам быть!» Он поручил одному из институтов Нефтегазстроя разработать проект трубопровода Белово (Кузбасс) — Новосибирск общей протяженностью 260 километров с несколькими станциями перекачки. Не дождавшись окончания проектных расчетов и результатов экспериментов, Борис Евдокимович буквально «через колено» заставил строителей уложить этот трубопровод в землю.
Энергетиков мучил один вопрос: «А будет ли гореть эта суспензия?» Опытное сжигание суспензии на Беловской ГРЭС показало, что при нормальной работе котлов происходило снижение мощности до 10%. Чтобы исправить создавшееся положение, нужно было решить массу проблем, связанных с реконструкцией действующих котлов и горелок. Срочно понадобились емкости, в которых можно было бы хранить суспензию перед ее введением из трубопровода в котел. Необходимо было разработать механизм поддержания суспензии во взвешенном состоянии во избежание зашлаковки емкостей.
Борис Евдокимович никого не жалел. Он рвал и метал, заставляя решать эти проблемы незамедлительно. Нами были испробованы различные виды горелок, в том числе и ротационные, но, в конце концов, были все-таки разработаны обычные. А вот с подачей суспензии в котел дело застопорилось: нужны были насосы специальной конструкции.
Для обсуждения проблемы транспортировки водно-угольной суспензии по поручению Щербины было подготовлено заседание коллегии Государственного комитета по науке и технике Совета Министров СССР, председателем которого был академик Гурий Иванович Марчук, до этого занимавший пост президента Академии наук СССР. Мы ожидали взвешенного подхода к стоящим задачам, определения путей их решения и выделения необходимых финансовых средств. Но вместо серьезного разговора прозвучали речи, похожие на призывы и лозунги.
Министр строительства предприятий нефтяной и газовой промышленности СССР Владимир Григорьевич Чирсков доказывал: «Мы готовы сколько угодно закопать трубопроводов, и задание по укладке трубопровода Белово — Новосибирск выполним непременно!» Бил себя в грудь министр угольной промышленности СССР Михаил Иванович Щадов: «Я готов выдавать на гора угля столько, сколько необходимо, но при зольности не менее 25%. Пусть берут! Обогащать уголь до 10% не будем». Когда его стали убеждать, что при таких условиях система работать не будет, он возмутился: «Какая разница? Что вы в этом понимаете? На обогащение у меня нет денег. У меня не хватает средств даже на вскрышные работы!»
Присутствовавшие на коллегии ГКНТ СССР ученые заняли соглашательскую позицию и послушно кивали головами. Я поднялся на трибуну:
— Вы понимаете, что при зольности 25% котел не будет работать. Подать можно, суспензия придет, но величина зольности угля влияет на силу и устойчивость факела горелки, не говоря о быстром выходе из строя горелок из-за эрозийного износа.
Марчук изрек:
— А вы сделайте, чтобы горелки вращались, как барабан нагана!
Я его спросил:
— Гурий Иванович, а вы представляете себе, что такое горелка? Это же не маленькое отверстие — это огромное сооружение.
Как видно, ответственные лица принимали решение, не представляя проблемы в целом. Они относились к той категории людей, которые воображают, что им принадлежит право судить обо всем, не отвечая за последствия своих оторванных от земли суждений.
Я продолжал:
— Продумали все: и как делать дробилки, и как производить обогащение. Но никому не была поставлена задача: исследовать проблему сжигания. Ведь это — главная, конечная цель, которую так никто и не сформулировал.
Нам пришлось на ходу переделывать первый, второй и третий котлы на Новосибирской ТЭЦ–5, чтобы подогнать их под суспензию. По моему мнению, бурые (с зольностью не более 18%), да и каменные угли легче транспортировать на большие расстояния по трубопроводным системам, чем другим видом транспорта. Наличие воды в водно-угольной суспензии уменьшает количество выбросов окислов азота, то есть решается частично проблема экологии. А если уголь сернистый, то надо делать установки по улавливанию окислов серы, чтобы тепловая электростанция была экологически чистой.