«Увидеть Париж и умереть» — так назывался художественный фильм, вышедший на экраны сразу после распада Советского Союза. Я ехал в столицу Франции совсем с другими, более конструктивными намерениями. Мне интересно было забраться на Эйфелеву башню, походить по историческому центру Парижа — острову Сите, где стоит собор Парижской богоматери (Notre-Dam de Paris). На левом берегу Сены сияет золоченый купол Дома инвалидов, где в мраморном саркофаге покоятся останки Наполеона Бонапарта. Мост через реку Сену носит имя российского императора Александра III. Я не мог пройти мимо особняка герцога де Эстре на улице Гренель — резиденции российского посла в Париже с 1854 года. В 1896 году в этом особняке останавливался император Николай II, приезжавший на торжественную закладку Моста Александра III. Много впечатлений получил я от прогулки на теплоходе по Сене. Посчастливилось мне побывать и в таких знаменитых театрах Парижа, как «Мулен Руж» и «Лидо».
Франция стала последним прибежищем для многих русских белоэмигрантов, воевавших за сохранение монархии, за единую и неделимую Россию. Три волны эмиграции, начиная с 1917 года, принесли сюда русскую культуру, знания, профессионализм. Среди белоэмигрантов были крупные ученые, инженеры, артисты, писатели, офицеры, генералы и адмиралы русской армии, представители казачества, Русской Православной церкви — богатейший фонд невостребованных на родине талантов! Имена многих из них, объявленных «врагами» советской власти, было даже запрещено упоминать на Родине.
Невзирая на запреты, я посетил русские православные церкви в Париже, познакомился со многими живущими там потомками русских белоэмигрантов. Моим главным интересом стали кладбища, где похоронены наши соотечественники. Одно из них расположено в местечке Сен-Женевьев-де-Буа, что в сорока километрах от Парижа. Наши неоднократные попытки с Миролюбовым, работавшим в то время заместителем начальника отдела международных организаций и проектов ГКНТ СССР, получить в советском посольстве разрешение на посещение этого кладбища, натыкались на противодействие. Вроде бы не отказывали — просто переносили сроки.
Когда руководство фирмы «EdF» предложило нам посетить научный испытательный центр сверхвысокого напряжения, мы тут же поинтересовались, а не в той ли стороне знаменитое русское кладбище. «Да, в той», — ответили нам. Мы попросили по возможности заехать туда. Сопровождавший нас представитель французской стороны пообещал похлопотать, чтобы получить разрешение в полиции (в то время при получении визы указывались города, разрешенные для посещения). После ознакомления с научным центром нам сообщили, что разрешение получено. На обратном пути мы заехали на знаменитое место упокоения великих русских.
Территория пантеона огорожена каменной стеной с двумя воротами, расположенными друг от друга на расстоянии полукилометра. Во двор кладбищенской церкви, построенной в 30-х годах XX века на денежные пожертвования белоэмигрантов, ведет маленькая калитка. Через левые ворота мы прошли в самую старую часть усыпальницы, где одна за другой ровной шеренгой стоят могилы генералов, писателей и поэтов, о которых мы ничего в СССР не знали.
Первой попалась мне на глаза могила князя Феликса Феликсовича Юсупова и его жены. Личностью этого знаменитого наследника русской княжеской фамилии я заинтересовался давно. Так совпало, что буквально за несколько дней до этой поездки во Францию мы с Тамарой были в Ленинграде, где посетили дворец на Мойке, принадлежавший до революции Юсупову. Спускались мы и в подвальное помещение, ставшее местом казни Григория Распутина, откуда его, смертельно раненного, вывезли на лед Невы, чтобы сбросить в прорубь. До отречения царя от престола тогда оставалось 74 дня.
Стоя под сводами театра, где в молодые годы пела супруга Юсупова, племянница последнего российского императора Ирина Александровна, мы размышляли о прихотливой нити судьбы, которая порой водит нас по лабиринтам жизни, как ей заблагорассудится. Директор музея, выполнявшая при нашем посещении функции гида, посетовала: «У нас богатый материал о Феликсе Юсупове, а вот о месте захоронения нет ничего». Тогда у меня и возникла идея привезти из Франции фотографию могилы Феликса Юсупова.