В своем выступлении в Верховном Совете РСФСР 24 августа Президент СССР и Генеральный секретарь ЦК КПСС Горбачев согласился с запретом своей партии, сложил полномочия Генсека и призвал ЦК к самороспуску. Если бы Горбачев, остававшийся Верховным главнокомандующим страны, вооруженный результатами Всесоюзного референдума, проявил решительность, не отступил, не сложил оружия, все было бы сейчас по-другому. «Есть люди, которые, попав в неопределенное положение, — писал Виктор Гюго, — склонны колебаться между двумя решениями, рискуя быть раздавленными судьбой, внезапно закрывающей для них все выходы. Слишком осторожные, при всех их кошачьих свойствах и благодаря им, иногда подвергаются большей опасности, чем смельчаки». Проявленная Михаилом Сергеевичем трусость была схожа с трусостью Николая И. Но если последний русский царь действовал так из-за боязни за свою семью и больного ребенка, то чем можно оправдать поведение Горбачева?
«Ну, ладно, — задавал я себе нескончаемые вопросы, — струсил Генеральный секретарь. Но почему Верховный Совет не взял на себя правящие функции? Неужели все оказалось настолько гнилым и нежизнеспособным? И почему бездействовали почти шестнадцать миллионов коммунистов, считая тех, которые приехали в столицу на танках? Среди них почему-то не оказалось ни Павла Власова, ни Павки Корчагина…»
Обращаясь в Доме правительства к стоявшему рядом исполнявшему обязанности Председателя Совета Министров РСФСР Олегу Ивановичу Лобову, я спросил:
— Так что мы, бывшие члены КПСС, будем делать? Я, например, коммунист с тридцатилетним стажем…
После короткой паузы я поправился:
— Нет, всё-таки я — не коммунист, а только член партии. Выступая за частную собственность, правда, в разумных пределах, фактически стою на социал-демократической платформе. Наверное, все мы уже давно социал-демократы. Так что мы будем делать?
— Поживем — увидим! А пока будем хранить партийные билеты, как реликвию, — кратко ответил Лобов.
Наше сознание порой воспринимает ход времени странно и противоречиво. Известно, что лишенные ярких событий дни пролетают совершенно незаметно. Но когда время пестрит происшествиями, то кажется, что всё длится очень долго. Я думаю, что в ходе этого «великого перелома» мы как бы заново прожили свои жизни. Это еще не была ностальгия, которая рассматривает прошлое как предлог, чтобы отказать настоящему в понимании, а болезненное, неудобное, почти царапающее осознание неприглядности происходящего.
В сентябре 1991 года вышел Указ Президента РСФСР Б. Н. Ельцина, в соответствии с которым я во второй раз был назначен министром топлива и энергетики РСФСР. Все свои силы я сосредоточил на сохранении управляемости отраслями топливно-энергетического комплекса России. 11 октября на базе российских угольных предприятий и аппарата Министерства угольной промышленности СССР в Москве была создана Российская государственная корпорация угольной промышленности. Руководителем корпорации был избран Валерий Евгеньевич Зайденварг, работавший в Минуглепроме СССР начальником Главного научно-технического управления. Зайденварг принял дела от министра угольной промышленности СССР Михаила Ивановича Щадова. Руководство корпорации разместилось на площадях и в кабинетах бывшего Минуглепрома, где раньше работали аппарат и министр.
Сложнее проходило формирование руководства корпорации Роснефтегаз. Я хотел назначить на должность ее руководителя Вагита Юсуфовича Алекперова. Я уже тогда увидел в нем перспективного организатора хозяйственно-экономической деятельности «высшей пробы». В 1990–1991 годах он был заместителем, затем — первым заместителем министра нефтяной и газовой промышленности СССР, являлся вицепрезидентом Международного нефтяного консорциума, заместителем председателя Союза экспортеров нефти России.
Вагит Юсуфович дал согласие возглавить корпорацию. Мы были уверены, что так оно и будет, но просчитались. Председатель корпорации избирался руководителями предприятий, входивших в ее состав. Одно предприятие, как юридическое лицо, имело один голос. При подготовке собрания мы не учли, что трубопроводный транспорт на момент собрания был представлен не одним юридическим лицом, а двенадцатью. Трубопроводчики большинством голосов проголосовали за бывшего министра нефтяной промышленности СССР Льва Дмитриевича Чурилова. Я лично переживал эту неудачу, но Вагит был спокоен и даже успокаивал меня, заявив, что у него есть не менее интересные планы, которые ему хотелось бы реализовать. Этот талантливый, умный, высокообразованный профессионал сумел одним из первых создать известную на весь мир нефтяную фирму «Лукойл», которая успешно развивается и завоевывает достойные позиции на нефтяном рынке.