Декабрьские выборы в Государственную Думу РФ явились не более чем прелюдией к основным событиям. Во вновь избранном российском парламенте сложилась ситуация, при которой никто не обладал решающим перевесом, а любое решение становилось объектом борьбы, согласований и компромиссов. «Наш дом» получил чуть более 10% голосов. Остро звучали основные вопросы современности: «Кто будет сидеть в президентском кресле России до 2000 года?», «Будут ли продолжены реформы, продвигающие страну по капиталистическому пути, или произойдет откат к государственно-монополистической, распределительной экономике и жесткому политическому режиму?» Ответы на эти и другие вопросы целиком и полностью зависели от результатов борьбы за пост Президента России. До выборов, которые рассматривались как последнее и решающее столкновение сторонников и противников ельцинского курса, оставались считанные месяцы. Месяцы, полные драматизма.
А тем временем на южных рубежах России назревала проблема, разрешить которую органам государственного управления и силовым структурам не удается до сих пор. Имя у этой проблемы короткое, как свист нагайки, — Чечня. Незначительная по географическим меркам территория одной из республик Северного Кавказа превратилась в зону насилия, с территории которой все еще исходит реальная угроза безопасности всей страны. «Странная» братоубийственная война, ничуть не являвшаяся отражением действительной сущности межнациональных отношений русских и чеченцев, унесла с обеих сторон огромное число людей. Все эти годы Россия была похожа на больную, пораженную молнией.
Президент и правительство страны в течение 1995 года предпринимали некоторые усилия для прекращения чеченской войны. Но договоренность о прекращении огня с обеих сторон почти не соблюдалась. Как по расписанию происходили вооруженные столкновения чеченских боевиков с федеральными войсками. Террористы особенно обнаглели накануне и в период выборов главы Чеченской республики, состоявшихся в Чечне 15 декабря. Дудаевцы ужесточали вооруженные вылазки с целью демонстрации силы на предстоящих переговорах с российским руководством. В июне 1996 года после ряда неудачных попыток в Назрани было подписано соглашение о прекращении боевых действий и последующем мирном процессе между Грозным и Москвой. Вскоре эти договоренности были сорваны, и в августе 1996 года сепаратисты вновь заняли Грозный. В конце августа в Хасавюрте был подписан новый договор на худших для федеральных властей условиях.
Я всегда негативно относился к эскалации боевых действий в Чечне. Рожденному на Кавказе и прожившему долгие годы среди его народов, мне трудно представить чеченский народ в качестве врага России. Но в то же время я и в мыслях не допускал возможного отделения Чеченской Республики от России. Не зная менталитета кавказских народов и, в первую очередь, чеченского, руководство России, опьяненное взятой властью в период сплошной суверенизации, — а об этом из субъектов Российской Федерации кто только не объявлял, — безрассудно предоставило чеченцам полную свободу: «Берите власти, сколько хотите!» С большими трудностями и уговорами на пост руководителя Чеченской Республики был импортирован боевой генерал ВВС. В его распоряжение были предоставлены огромные государственные запасы оружия, военной техники и боеприпасов.
Спокойно взирая на усиление антироссийских настроений и не принимая своевременных мер, руководство России фактически способствовало быстрому развитию идей сепаратизма и суверенизации, глубоко укоренившихся среди вновь народившейся руководящей элиты в Чеченской Республике и направленных на выход из состава Российского государства. Идей, ставших для чеченцев особенно актуальными после разгона Верховного Совета республики.
Я вижу будущее Кавказа только в мирном сосуществовании всех обитающих здесь народов. Однако чеченская проблема относится к числу одной из самых сложных и болезненных в российской политике последнего десятилетия. Затяжной кровавый конфликт унес сотни тысяч жизней, а также породил тотальную криминализацию экономики и активность сил, использовавших «горячую точку» в Чечне для ведения незаконного бизнеса.
Чеченская проблема затронула все стороны жизни российского общества — она обременила экономику огромными военными расходами, создала реальную угрозу безопасности жизням сотен тысяч людей, существенно подорвала общественную мораль и репутацию России на международной арене. Боюсь, что пролитая кровь промыла уже довольно глубокую пропасть между русскими и чеченцами. Сейчас надо думать, как искоренить метастазы ксенофобии, как привить северокавказской молодежи чувства уважения друг к другу, любви к своему народу и народам, проживающим по соседству, чувства уважения к родной земле и нашей общей родине — великой России.