Принимая участие в этой работе, я прекрасно понимал, что уход Ельцина повлечет за собой смену курса. Его здоровье, ошибки и просчеты для меня в это время весили меньше, чем очередная смена политико-экономических ориентиров. Кажется, Наполеон любил говорить: «Нельзя приготовить яичницу, не разбив яиц». Недалек в своем умственном развитии тот политический вождь, который в борьбе за голоса избирателей манит их знанием способов борьбы со всеми проявлениями социального зла. Ельцин таких способов, скорее всего, не знал. Но он знал путь, по которому идти было нельзя.
Как известно, после первого тура голосования Ельцину не удалось набрать нужного количества голосов. В провале предвыборной кампании обвинили Сосковца, которого тут же атаковала пресса, опубликовавшая ряд компрометирующих материалов. 20 июня 1996 года Сосковец был отправлен в отставку в компании с Александром Васильевичем Коржаковым и Михаилом Ивановичем Барсуковым. Чуть позднее к ним присоединился председатель Госкомитета РФ по физической культуре и туризму Шамиль Анвярович Тарпищев.
Второй тур выборов было поручено организовать Анатолию Борисовичу Чубайсу, негласному руководителю одной из аналитических групп предвыборного штаба. Почти во всех субъектах Российской Федерации, порученных мне, мы выиграли. Значительный вклад в победу Ельцина внес Черномырдин. 10 июля, после официального оглашения итогов президентских выборов, Б. Н. Ельцин обратился к народу. Поблагодарив избирателей, голосовавших в пользу его кандидатуры, он констатировал, что с уважением относится и к мнению тех, кто высказался против. Борис Николаевич отметил, что такой итог свидетельствует о неблагополучном состоянии дел в некоторых российских регионах, об ошибках и промахах, допущенных как Правительством, так и Президентом страны. 9 августа 1996 года вновь избранный Президент России, возложив руку на текст Основного Закона РФ, произнес торжественную присягу.
Кто знает, какой мерою нужно измерять достоинства людей, чтобы судить о них справедливо? Сегодня политические аналитики, давая разнополюсные оценки первому Президенту РФ, сходятся в одном: он уже тем навсегда обеспечил себе место в истории, что не побоялся использовать шанс изменить российскую судьбу. В середине 1980-х годов он, наверное, был одним из немногих, кто воспринял перестройку не как спасение, а как возможность спасения, которой еще надо было по-умному воспользоваться. Осуществляя задуманное по-своему, по-российски, он еще раз доказал, что является человеком страны и поколения, несущего в себе гигантский груз привычек и иллюзий прошлого, с которым он связан в буквальном смысле слова генетически.
Любая произвольно взятая жизнь тянет на несколько романов — стоит лишь внимательнее приглядеться. А что говорить, если это — жизнь Ельцина? Исследователей ельцинского феномена, я думаю, должны заинтересовать ассоциации, выводящие на последние выводы астрономической науки о движении звезд во Вселенной. Оказывается, скорость этого движения свидетельствует о том, что массы небесных светил должны быть в несколько раз больше видимых. Какая-то огромная масса космических путешественниц скрыта, она не светится, поэтому не поддается наблюдению. Эту массу условно назвали «темной энергией». Что это за энергия, какая материя в ней сокрыта, из чего она состоит — ответов пока нет. Кто знает, может быть, и Ельцин нес в себе массу, не видимую глазу рядового обывателя, а потому казался непредсказуемым? «Я считаю, — говорил в одном из своих последних интервью газете «Русская мысль» академик Д. С. Лихачев, — что он действительно думает о народе, но порой попадает в лапы недобросовестных людей, тратит деньги не на то, что нужно стране, и расстраивается, когда видит, что его усилия не приводят к желаемому результату».
Решение главного политического вопроса — о власти в стране — ни на йоту не отодвигало нас от профессиональных забот. В соответствии с программой приватизации в 1996 году предусматривалось продать 8,5% акций РАО «ЕЭС России», принадлежавших государству в лице Государственного комитета РФ по управлению государственным имуществом и Российского фонда федерального имущества. В руководстве РАО «ЕЭС России», как и в Правительстве страны, хорошо понимали, что эти акции смогут приобрести лишь иностранные фирмы и банки, а банки России — только в том случае, если смогут объединиться. Но самое главное, что цена акций РАО «ЕЭС России» на фондовом рынке была почти в тысячу раз ниже реальной стоимости энергетических объектов, внесенных в уставной капитал. Никому в голову не пришло произвести предварительную оценку стоимости этих 8,5% акций по правилам, сложившимся на международном рынке.