Черномырдин, представивший Президенту РФ свои предложения по структуре Правительства и кадрам, был поставлен в неудобное положение, как говорят, остался «с носом». Чувствовалось, что ему была отведена своеобразная роль — «царствовать, но не править», да и то, вероятно, недолго. Он был оставлен командиром — но уже чужой команды. Из «его людей» в Правительстве осталось человека три-четыре. Вся полнота власти оказалась в руках двух «молодых реформаторов», любимчиков Президента, которых он два года обещал не трогать.
Ельцин в свойственной ему манере одним ходом обыграл всех. Была сохранена милая его сердцу система сдержек и противовесов. Но у Чубайса, черномырдинского противовеса, ведавшего в новом правительстве экономикой и финансами, не было своей сильной команды. Да к тому же назначение Немцова первым заместителем по вопросам естественных монополий и социальной сферы было явно предпринято для ограничения влияния Чубайса.
Превратности судьбы, с которыми человек постоянно сталкивается в своей жизни, в большинстве случаев зреют подспудно. А порождаются они множеством, на первый взгляд, незначительных причин, переплетенных друг с другом в самых невообразимых комбинациях. В повседневной суете мы обычно не отягощаем себя поиском питательной среды, взращивающей для нас очередные проблемы. Но иногда, доведенные до отчаяния, все-таки беремся за этот неблагодарный труд, чтобы в конце концов докопаться до сути. При этом нет никакой уверенности, что поиски этой сути могут увенчаться каким-нибудь существенным успехом.
Спустя некоторое время после формирования нового состава Правительства РФ я почувствовал, что «второй Боря» (так за глаза называли Немцова) проявляет к РАО «ЕЭС России» огромный интерес, который очень скоро «материализовался». В один из выходных дней я выбрался на дачу, расположенную в Жаворонках рядом с пансионатом имени 60-летия плана ГОЭЛРО, принадлежащим РАО «ЕЭС России». Раздался телефонный звонок. Это был генеральный директор АО Нижновэнерго А. Ф. Евдокимов. Он сообщил мне, что тоже находится в пансионате, и хотел бы, выполняя задание Немцова, кое о чем со мной поговорить.
Вместе с Евдокимовым пришел молодой человек, в котором я узнал председателя правления «Нижегородского банковского дома» («НБД-банка») Бориса Бревнова. До этого первый раз я его увидел в РАО «ЕЭС России», в кабинете вице-президента общества Анатолия Ивановича Барановского, а второй раз — в Нижнем Новгороде, в приемной Немцова.
Чувствовалось, что он — близкое, доверенное лицо губернатора области. Это отчетливо проявилось при подписании договоров по финансированию реконструкции Дзержинской ТЭЦ, когда Немцов настойчиво требовал, чтобы уполномоченным по контролю и проведению всех взаиморасчетов между участниками договора был «НБД-банк». Что еще сразу бросилось в глаза: они были внешне сильно похожи друг на друга. Глядя на них, невольно возникал вопрос: «А не родственники ли они?»
Отведя меня в сторону, Евдокимов заявил, что Немцов предлагает назначить Бревнова первым заместителем президента РАО «ЕЭС России» по экономике и финансам. Я возмутился такой бесцеремонностью. Во-первых, в штатном расписании РАО «ЕЭС России» не было должности первого заместителя президента, а во-вторых, почему Немцов делает это через посредника? Я понимал, что Немцов хочет заслать в аппарат РАО «ЕЭС России» своего «казачка» для получения информации о состоянии экономики и финансов, расстановке кадров и по другим важным вопросам, имевших большое значение для осуществления и корректировки политических планов.
Не дожидаясь ответа, Евдокимов начал уговаривать меня, советовать, как поступить. Он в цветах и красках обрисовал ситуацию, которая может сложиться, если я отвечу отказом, аргументируя примерами сложных взаимоотношений, которые были у него самого с Немцовым в прошлом.
Внимательно выслушав Александра Филипповича, я заявил, что не боюсь никаких коллизий, которые бы могли возникнуть между мной и Немцовым, и добавил:
— Я еще подумаю, взвешу все «за» и «против». О решении объявлю только после встречи с Немцовым.