Мне, как председателю совета директоров РАО «ЕЭС России», коллегия сразу поручила предложить совету директоров включить в повестку дня ближайшего общего собрания акционеров общества вопрос о переизбрании совета директоров РАО «ЕЭС России». Также был предложен персональный список кандидатов, рекомендуемых коллегией в новый состав совета директоров. В него вошли: Вадим Евгеньевич Белов — исполняющий обязанности председателя Государственного антимонопольного комитета (ГАК) России, Александр Константинович Белоусов — заместитель председателя Государственного комитета РФ по управлению государственным имуществом, Алексей Леонидович Кудрин — первый заместитель министра финансов РФ, Георгий Петрович Кутовой — заместитель председателя ФЭК России, Петр Петрович Мостовой — руководитель Федеральной службы России по делам о несостоятельности и финансовому оздоровлению (ФСДН), Николай Григорьевич Шамраев — заместитель министра экономики РФ, Евгений Григорьевич Ясин — министр Правительства Российской Федерации, Анатолий Федорович Дьяков — президент РАО «ЕЭС России», но с припиской — обязан голосовать в совете директоров РАО «ЕЭС России» в соответствии с решением коллегии представителей государства.
В жесткой ультимативной форме мне было также предписано включить в повестку дня общего собрания акционеров РАО «ЕЭС России» вопрос о внесении изменений и дополнений в Устав РАО «ЕЭС России». При этом особое внимание обращалось на введение положения, запрещающего совмещение в одном лице функций председателя правления и председателя совета директоров общества.
Без всяких сомнений коллегия приняла удивительно единодушное решение: на ближайшем общем собрании акционеров РАО «ЕЭС России» предложить кандидатуру Бревнова для избрания председателем правления общества, А ведь к этому моменту еще не был разработан проект Устава с изменениями и дополнениями, не было определено, где будет избираться председатель правления — на общем собрании или заседании совета директоров. Казалось, что все спешили побыстрее застолбить за Бревновым эту должность — ковали железо пока горячо.
Довольный принятым решением и с трудом скрывая радость, Немцов произнес:
— Кого будем рекомендовать на должность председателя совета директоров РАО «ЕЭС России»?
Поднялся гвалт, все зашумели и засуетились. После недолгого обсуждения были предложены две кандидатуры — Ясина и моя. Кандидатуру Ясина активно отстаивал Кутовой, который до перехода в Федеральную энергетическую комиссию России работал вместе с Евгением Григорьевичем в Министерстве экономики РФ. До меня уже доходили слухи о намерении «продавить» Ясина на пост председателя совета директоров РАО «ЕЭС России». Об этом уже писали газеты «Сегодня» и «Деловой мир». Но произошло неожиданное: Ясин категорически отказался от предложения, чем несказанно удивил всю аудиторию, да и меня тоже. Я думаю, он не хотел взваливать на себя бремя огромной ответственности, находясь в связке с таким «выдающимся профессионалом», как Бревнов.
С резкой критикой в мой адрес выступил генеральный директор концерна Росэнергоатом Евгений Иванович Игнатенко. В итоге остановились на моей кандидатуре, что показалось мне вынужденным тактическим приемом. Мои противники понимали, что все принятые сейчас решения надо будет провести через совет директоров и общее собрание акционеров РАО «ЕЭС России». А в действовавшем на тот момент совете директоров РАО «ЕЭС России», состоявшем из 15 человек, только два человека (Белоусов и Мостовой) входили в состав новой коллегии представителей государства по управлению акциями РАО «ЕЭС России». И еще неизвестно, как повел бы себя возглавляемый мной совет директоров в случае объявления меня на этих ночных посиделках персоной нон грата.
Как выражаются моряки, ветер крепчал, но я демонстрировал спокойствие и хладнокровие, поскольку еще не ушли в небытие мои тесные связи с субъектами Российской Федерации — акционерами РАО «ЕЭС России». Я был уверен, что акционеры из AO-энергосистем и АО-электростанций, если я к ним обращусь, в своем подавляющем большинстве выступят на моей стороне. Возможно, эта борьба не сулила мне выигрыша, однако Немцов и его команда, затеявшие нечистоплотную возню, в глазах общественного мнения только бы проиграли.
На работе я старался, чтобы сослуживцы и члены правления не догадывались о характере происходивших событий, понимая, что любые комментарии могут повредить делу, породят нежелательные слухи и кривотолки. Мне не нужна была атмосфера переживаний и злорадства, в которой трудно наладить работу по надежному энергообеспечению потребителей страны. Никто не вправе был нарушить раз и навсегда отлаженный механизм. Тем временем Немцов, пользуясь полномочиями первого заместителя Председателя Правительства РФ — министра топлива и энергетики РФ, 13 мая 1997 года «протолкнул» на пост первого заместителя министра топлива и энергетики РФ «своего человека» из нижегородской команды — Сергея Владиленовича Кириенко.