В ходе заседания Бревнову был высказан целый ряд недвусмысленных претензий. Главные из них сводились к тому, что на фоне многомесячных задержек зарплаты в энергосистемах и обвала инвестиций в развитие энергетики огромные суммы были истрачены на совершенно непроизводственные нужды. Не далее как 19 января 1998 года, говорилось, в частности, на этом заседании, заместитель председателя правления РАО «ЕЭС России» Бритвин подписал договор с главой компании «Кейстоун» Геннадием Шульманом на покупку за 23 млн. долларов недостроенного, неудобного для энергетиков, здания дома № 42 по улице Большая Якиманка для размещения чиновничьего аппарата РАО. Только за услуги по поиску подходящего здания и определения его пригодности было заплачено в общей сложности 1 млн. 100 тыс. долларов. Оплата расходов, в нарушение закона, производилась с расчетного счета ХОЗУ РАО «ЕЭС России».
Особый интерес вызывало то обстоятельство, что компания «Кейстоун» возникла в середине 1990-х годов сразу под строительство упомянутого офисного комплекса. Напомню, что в то время Москва считалась супердорогим городом, ставки аренды качественных площадей находились где-то на уровне 750–800 долларов за метр в год, а то и выше, поэтому арендаторы были готовы оплачивать воздух — то есть площади, которые еще только будут построены. Комплекс «Кейстоуна» считался объектом топ-уровня, но застройщику пришлось испытать все беды, которые выпадают на долю крупных проектов. Из-за волокиты бюрократической машины недвижимость долгое время не удавалось оформить в собственность, в результате чего на счетах компании были арестованы несколько десятков миллионов долларов. Компания тяжело пережила кризис 1998 года. В 2000 году у нее возникли проблемы с платежами: компания не смогла к 1 сентября вернуть банку 31 млн. долларов.
Ровно столько же за здание на Большой Якиманке пришлось бы уплатить РАО «ЕЭС России», поскольку дополнительные 8 млн. долларов общество обязалось выплатить фирмам «Кейстоун», IBS, МУС и DTZ, взявшимся за ремонт и оформление офисов. А что такое 31 млн. долларов? Эта сумма почти в четыре раза превышала объем средств, необходимых на достройку линии электропередачи от ГЭС Дагестана на Северный Кавказ (в обход Чечни). Все эти перипетии подробно описаны в публикации «Российской газеты» от 1 апреля 1998 года под заголовком «Дойная корова и сама нездорова».
Но дело одной Якиманкой не ограничивалось, подчеркивали в указанном материале корреспонденты «Российской газеты». С 1996 года в РАО «ЕЭС России» отрабатывался весьма выгодный для России проект: был заключен договор с финской энергетической компанией «Pohjolan Voima Ou» (PVO) об увеличении на 30% объема продаж нашего электричества в страны Скандинавии. Надо было только построить специальную «вставку» — подстанцию постоянного тока у Выборга и линию передач Выборг — Кюми, на что требовалась сумма в 55 млн. долларов. РАО «ЕЭС России» намеревалось осуществить этот проект своими силами, без посредников, на отечественной технике. В любой момент наши организации готовы были приступить к работе. Но с приходом в руководство РАО «ЕЭС» Бревнова все изменилось. Вместо того чтобы тратить миллионы долларов на завоевание новых и платежеспособных рынков, он начал бездарно транжирить деньги на офисы. Скандинавскому же проекту было придано совершенно другое содержание.
1 февраля 1998 года Бревнов подписал договор о стратегическом альянсе с техасской энергетической компанией «Энрон», зарегистрированной в Лондоне. Крупнейшая по тем временам американская компания предложила РАО «ЕЭС России» сделку: в обмен на 55 млн. долларов, необходимых для реализации выборгского проекта, она потребовала допустить ее к продаже электричества в Скандинавию. И по поводу процентов по кредитам были поставлены условия: они должны были пойти в филиал «Московского Народного банка», расположенный в Нидерландах.
Факт передачи конфиденциальной информации о выборгском проекте фирме «Энрон» вызвал гневную реакцию финской стороны. Финны заявили о приостановке своего участия в проекте до внеочередного собрания акционеров РАО «ЕЭС России». Бревновские переговоры с «Энроном» были приостановлены запретительным письмом за подписью С. В. Кириенко. Действия команды Бревнова и здесь нанесли урон интересам как акционеров РАО, так и государства. Если бы право на поставку электроэнергии в Скандинавию было передано в руки «Энрона», ущерб отечеству был бы налицо. Не прошло и трех лет, как стало известно, что фирма «Энрон» — это крупнейшая мошенническая структура. В ноябре 2001 года она была официально признана банкротом. В январе 2002 года покончил с собой бывший вице-президент фирмы Клифф Бакстер, а в августе того же года выбросился из окна своего офиса, расположенного на 11-м этаже, редактор экономического отдела газеты «Нью-Йорк Таймс» Алан Майерсон — автор разоблачительных материалов о финансовых махинациях компании «Энрон».