Как известно, Северное Ставрополье — это равнина, а Южное — предгорья и склоны Большого Кавказа. На всем лежит печать необыкновенной красоты. По территории края протекают Кубань (площадь бассейна около 60 тыс. кв. км), Кума длиной более 800 километров и Егорлык — левый приток Западного Маныча. Континентальный климат края дает возможность местным крестьянам выращивать пшеницу, кукурузу, рис, ячмень, подсолнечник, сахарную свеклу. Весной ставропольские села буквально тонут в море цветущих плодовых деревьев. Край знаменит отличными сортами винограда. Сюда неиссякаемым потоком стекаются тысячи и тысячи отдыхающих, чтобы поправить свое здоровье на курортах Кавказских Минеральных Вод.
Неподалеку от Кавминвод находится станица Марьинская. Она раскинулась на левом берегу реки Малки, берущей свое начало под Эльбрусом — этим величественным созданием природы, которое кабардинцы почтительно величают «Горой счастья». Я родился в этой станице 10 ноября 1936 (високосного) года. Вот как описывал наши места классик отечественной литературы А. С. Грибоедов: «…Кавказская степь ни откудова, от Тамани до Каспийского моря, не представляется так величественно, как здесь; не свожу глаз с нее; при ясной, солнечной погоде туда, за снежные вершины, в глубь этих ущелий погружаюсь воображением и не выхожу из забвения, покудова облака или мрак вечерний не скроют совершенно чудесного, единственного вида…»
Как свидетельствуют исторические документы, наша станица является правопреемницей крепости, заложенной генерал-аншефом Григорием Александровичем Потемкиным по указу российской императрицы Екатерины II от 24 апреля 1777 года и ставшей одной из десяти форпостов Азово-Моздокской оборонительной линии. Крепость названа в честь Пресвятой Богородицы и Приснодевы Марии. В работах по возведению станицы принимал участие мой прапрапрадед. Предание о нем, лекаре Хоперского полка, получившем военную выучку суворовского образца, передается в нашем роду из уст в уста, да и письменные свидетельства об этом человеке тоже имеются.
При выборе места для станицы Марьинской ее основатели и строители руководствовались прежде всего стратегическими соображениями. Поэтому стоит она не на плодородных землях, а на каменистой почве, на бывшем морском дне (еще в 300 году до нашей эры — это было доказано в ходе геологических исследований — Каспийское и Аральское моря соединялись между собой). Чтобы поливать обработанные участки, казаки использовали ложе оврага, протянувшегося к реке Малке. Он называется Невольна, потому что был искусственно (против воли природы) превращен в часть оросительной системы. Вода по Невольке течет уже не в Малку, а в левую сторону, к станице, и разводится по ней каналами-ответвлениями. А из каналов воду разбирают по приусадебным участкам или, как говорят станичники, по дворам. Одно из таких ответвлений течет среди густых зарослей кизила и поэтому называется Кизилка. От Кизилки в разные стороны разбегаются арыки, обеспечивающие водой многочисленные огороды, фруктовые сады, ягодники. Кизилка — моя малая родина: на ней я вырос.
Утопающие в садах улицы станицы Марьинской ориентированы строго с севера на юг и с востока на запад. Станица всегда выглядела добротной, ухоженной, как пышущая здоровьем молодая невеста. Воздух здесь — хоть гони в бочках на экспорт! Видать, предки мои пестовали ее любовью, лелеяли лаской, холили нежностью. В народе справедливо говорят: не тот пахарь, который пашет, а тот, кто любуется своей пахотой. Так оно и вышло. Не зря нашу станицу величают Малой Венецией. Однако жизнь в станице, ставшей самой южной точкой в оборонительной линии, в течение всей истории была тревожной. Станичники всегда пребывали в постоянном напряжении, в ожидании каких-либо событий. Станица дважды горела. В Гражданскую войну переходила то к белым, то к красным — в обоих случаях лилась одна и та же казачья кровь. Наверное, за это Марьинскую называли тогда «кровавой».
Говорят, что в именах и фамилиях людей заключена таинственная сила, которой на первых порах жизни не придаешь особого значения. Но потом, когда сознание обнаруживает их магическое действие, начинаешь ощущать свою фамилию, как нечто сросшееся с твоей духовной сущностью и определяющее твою судьбу. Фамилия моя происходит от слова «дьяк», греческий корень которого переводится как «служитель». В Древней Руси дьяки были личными слугами князя, причем часто несвободными. Им поручалось хранение княжеской казны, ведение делопроизводства, из-за чего они первоначально назывались писарями. В средние века в Московском государстве образовались приказы, или управления. Это потребовало большого количества грамотных и энергичных неродовитых служивых людей, которые становились помощниками бояр — начальников приказов. В XVI веке дьяки стали играть видную роль и в местном управлении, являясь помощниками наместников по всем делам, кроме предводительства войском (хотя бывали случаи участия дьяков и в военном деле).