— Моя дочь учится в СКГМИ. Сын тоже есть, наследник. По отзывам преподавателей, науки даются ему легко. Хочет тоже поступать в ваш институт. Надо его подстраховать. Поможешь ему — я, так и быть, окажу тебе содействие в решении твоей проблемы.
Все предельно ясно и просто. Старая сермяжная правда: ты мне — я тебе. Я доложил ректору института о своем визите и его результатах. Крохин меня поддержал и отдал необходимые указания. Все остальное отдавалось на откуп моей инициативе и предприимчивости. Организовав работу по изготовлению и монтажу широкого экрана, я достал дефицитную по тем временам широкоформатную кинонасадку к киноаппаратуре. Главным киномехаником института была назначена по совместительству жена главного инженера республиканского кинопроката. Работу выполнял сам главный инженер: его автомашина курсировала между институтом и кинотеатром «Родина». А суть дела состояла в следующем. Как только в кинотеатре «Родина» прокручивали три первые части фильма, их упаковывали и перевозили к нам. И мы начинали крутить фильм у себя. Машина с бобинами кинофильма ходила туда и обратно, и создавалось впечатление, что существуют две широкоформатные киноустановки.
Мы радовались своей первой победе, дававшей нам не только моральное удовлетворение, но и материальные выгоды. За выполнение плана кинопроката нам полагалась большая премия — в размере двух должностных окладов. Какой это удивительный, неосязаемый и неуловимый секрет — мысль! Сколько людей не одно столетие бьется над изучением тайны ее зарождения. А она — мелькнула, овеществилась в практическом деянии, дала реальные результаты — и исчезла. Для нового очередного деяния, будь добр, подавай другую мысль: на старом багаже далеко не уедешь.
Работая на профсоюзной ниве института, я поставил своей целью добиться повышения уровня музыкальной культуры студентов, бывшей станичной и сельской молодежи, участников войны, лишенных в силу различных причин возможности приобщиться к сокровищам высокого искусства. Я понимал, что определенная часть людей всегда относится к классике — собранию образцовых, общепризнанных произведений литературы и искусства — с некоторой долей скептицизма. «О чем вы печетесь, господа-товарищи? — удивляются такие люди. — Какими такими сокровищами национальной и мировой культуры вы хотите забить голову трудовому народу? Да вы знаете, что…» И затем следует тирада, перемежающаяся с ненормативной лексикой, в которой излагаются проблемы, мешающие трудящимся не только приобщаться, но даже думать об этих далеких от простого народа цацках.
Действительно, о чем подавляющей массе людей говорит имя Медеи, короля Лира, Фауста, даже Чацкого? Какие ассоциации вызывают эти размытые литературные образы, сухо проанализированные в школьных учебниках и оставшиеся навеки между их пожелтевшими страницами?
А ведь Медея — это страстно влюбленная женщина, которая в душевном ослеплении погубила свою соперницу, даже убила своих детей от любимого Ясона. Король Лир — жертва слепой любви к неблагодарным дочерям: Гонерилье, Регане и Корделии. Фауст — символ человеческого стремления к познанию мира, продавший душу дьяволу во имя недостижимой цели. А Чацкий? Человек, отринутый всеми только лишь за то, что осмелился сказать окружающим неприглядную правду о них самих. Чем не зарисовки с сегодняшней натуры? Читай, анализируй, применяй к своей жизни!
Что касается музыки, то она воздействует на иные области человеческого подсознания. Во времена Шекспира люди верили во врачующую силу музыки, которая отражала, по распространенным убеждениям, мировую гармонию: через музыку человек приобщался к этой гармонии. Видимо, не случайно, музыка давно и активно взята на вооружение церковью, а сегодняшние кинорежиссеры, не жалеющие денег на хороших композиторов, обеспечивают тем самым успех своим фильмам. Понимая это, я решил создать ежегодный музыкальный лекторий. Договорился с республиканским управлением культуры и филармонией, составил план, определил ответственных людей, установил систему контроля. Филармония по определенным дням предоставляла нам симфонический оркестр с лектором.
Лекторий был рассчитан на два года. Он включал лекции о русской народной музыке, русских и зарубежных композиторах прошлых веков, современной советской музыке. Желающие могли послушать интересные рассказы о творческом и жизненном пути Огиньского, Баха, Моцарта, Верди, Глинки, Даргомыжского, Мусоргского, Чайковского, Шостаковича, Хренникова и других гениальных мастеров музыкального искусства. Билеты распространялись среди всех без исключения студентов. Посещая лекторий, они вольно или невольно учились воспринимать классическую музыку. Это довольно сложный процесс. Сложно понять и принять образы, изложенные семью невзрачными нотами. Но при определенном старании успех неизбежен.