По-иному начинаешь видеть Россию, когда не глядишь на нее с иронической улыбкой, а беззвучно припадаешь к чистым ключам имен, составивших ее историю, пытаясь понять их всем своим изболевшимся сердцем. Особенно пытаешься понять тех, кто был вовлечен в революционную плавильню, лишавшую человека всего человеческого, сжигавшую его в своей раскаленной лаве. К сожалению, так произошло после октября 1917-го. Поставив целью изменить экономическую и политическую жизнь тогдашней России, революция, спустя десятилетия, породила гигантские институты подавления, насилия и охраны. До неимоверных размеров разросся так называемый «номенклатурный список», которому полагались должные привилегии за отстаивание интересов, называемых «государственными». Возведенное в советские времена массивное административное здание было глухо к народным нуждам и чаяниям. На его многочисленных этажах, выстроенных в виде пирамиды, большие и малые чиновники вели свою беззаботную жизнь, нацеленную внутрь и отгороженную от страны.
Приходится говорить эти слова с горечью, без малейшей тени кощунства. Прожитое мною вместе со страной время не располагает к глумлению. По опыту знаю, что жизнь есть результат столкновения противоположных сил, что отсутствие всякого революционного дыхания так же приводит к смерти, как и избыток революции. Во всяком случае прошедшую и настоящую историю России я воспринимаю как историю собственной жизни и живу в этом, как мне кажется, вполне естественно и убедительно. По большому счету, все мы — правые и левые, преуспевающие и обделенные (по собственной вине или по воле случая) — вышли из этого времени. Но как же много сомнительного и непонятного было примешано в 1917 году и во все последующие годы во имя достижения благородной цели — установить в России основы свободы и равноправия! Может быть, это происходит оттого, что люди способны биться за истину и отдавать за нее свои жизни только в том случае, если она облечена в мифическую форму?
Такого же рода завораживающей мистикой, как мне кажется, пропитано в нашей стране и отношение к последнему русскому царю. Николай II был подобен двуликому Янусу: с одной стороны, он вроде бы благороден, честен, религиозен, а потому доверчив, а с другой — холоден и безразличен к судьбе России. Ведь это он, подыгрывая союзникам из Антанты в Первую мировую войну, в частности, Франции, попавшей на фронтах в затруднительное положение, загубил лучшие русские гвардейские части в болотах под Мозырем и Пинском. Это Николай II, несмотря на предупреждение военного министра России и председателя Особого совещания по обороне государства генерала от инфантерии Алексея Андреевича Поливанова, ослабил армию, сняв с должности Верховного главнокомандующего, своего двоюродного дядю — великого князя Николая Николаевича (Младшего) Романова, сторонника продолжения войны с Германией «до победного конца». Это император России допустил разглашение военной тайны, информируя о фронтовых операциях императрицу Александру Федоровну, которая, по настоянию Распутина, даже предпринимала попытку остановить летнее наступление войск генерала от кавалерии Алексея Алексеевича Брусилова.
А что предпринял Николай II в самые тяжелые для державы дни, когда требовались его воля и ум? Он неожиданно оставил двор во власти горлопанов и интриганов и уехал из столицы, чтобы спустя некоторое время в салон-вагоне императорского поезда, стоявшего на станции Дно Псковской губернии, подписать акт отречения от престола в пользу своего брата Михаила. Это по его распоряжению департаменту российской полиции было запрещено вмешиваться в жизнь армии под предлогом того, что военнослужащие не должны заниматься политикой. Тем самым был создан простор для деятельности большевистских агитаторов, разложивших армию изнутри и призывавших превратить войну империалистическую в войну гражданскую. Что стало с Николаем II потом — хорошо всем известно. А брошенная им страна погрузилась в кошмар Гражданской войны.
До отречения царя на всех фронтах Первой мировой сохраняли дисциплину и демонстрировали высокую боеспособность лишь казачьи войска. Здесь не было отмечено ни одного факта дезертирства. Сокрушительный удар по сознанию казачества был нанесен решением Временного правительства об отделении Русской Православной церкви от государства и усилении атеистической пропаганды. В одночасье все казачество России утратило идеологическую базу своего существования: перестал действовать вековой молитвенный лозунг казачества: «Так за царя, за Родину, за веру». Для казаков это было равнозначно катастрофе и хаосу, что в дальнейшем привело к уничтожению российского казачества.