На фоне происходивших наверху идеологических сдвигов сменилось руководство и в Предгорном районном комитете КПСС (Ессентуки), первым секретарем которого назначили Александра Павловича Распопова, ничем, на первый взгляд, не примечательного человека. Выходец из Александровского района, выдававший себя за друга М. С. Горбачева, он не заслуживает того, чтобы о нем специально что-то рассказывать. Наверное, каждому хотя бы один раз в своей жизни приходилось видеть, как человек, одаренный призванием к какому-то делу, во время болезни делает это дело с трудом и неловко. С таким же трудом и неловкостью, но уже безо всякой болезни, делает важное и ответственное дело тот, кто занимается им без призвания или по корыстным мотивам. Мне было ясно одно: из-за таких руководителей, как Распопов, была скомпрометирована Коммунистическая партия Советского Союза и вся социалистическая идея в целом.
В положение дуэлянтов нас поставили банальные житейские обстоятельства. Как-то Распопов попросил меня устроить его жену на наше предприятие. Мне до сих пор не понятно: почему — меня, а не директора? Я предложил Колосову принять ее к нам на работу, совершив тем самым большую ошибку. Жена Распопова оказалась женщиной капризной. Полагая, что ей все позволено, она без уважительных причин не выходила на работу или опаздывала, уходила домой до окончания рабочего дня. На мои просьбы соблюдать трудовую дисциплину она не обращала никакого внимания. В коллективе возник ропот: поведение Распоповой стала предметом пересудов.
Конечно, каждый хочет видеть себя умным, благородным, талантливым и, по возможности, привлекательным. Это желание в гипертрофированных формах обычно присуще дамам, приписывающим себя к «высшему свету», женам высокопоставленных руководителей, любовницам начальников различных рангов. Занимая какую-либо должность, эти матроны не утруждают себя производственными заботами, требуют к своей персоне особого подхода, не терпят никакой критики со стороны сослуживцев и сразу взывают к помощи своего покровителя, если им покажется, что их кто-нибудь притесняет. С такими личностями надо вести себя предельно осторожно. Так вот я, думая только об интересах производства, однажды не просчитал последствий и задел самолюбие одной из таких персон.
В один прекрасный день я собрал совещание, на котором очень сильно покритиковал нерадивых работников, в том числе и жену первого секретаря райкома КПСС, предупредив о недопустимости такого поведения. Мне тогда и в голову не могло прийти, что разговор на этом совещании радикально изменит всю мою последующую жизнь. Строптивая дама стала вести себя вызывающе, пренебрежительно относиться ко мне как должностному лицу. И я вдруг увидел, что остался один. Директор КЭС, вместо того чтобы урезонить «бунтовщицу» и поддержать мой авторитет, расточал Распоповой ласковые улыбки, целовал ей руки и предоставлял служебную машину по любому ее требованию. Заигрывал с «высокопоставленной» сотрудницей и секретарь партийной организации КЭС Лебедев. Все с интересом наблюдали за этой комедией, даже не подозревая, что вскоре ее нелепый сюжет ляжет в основу ситуации, очень близкой к трагедийной. Там, где верх берет рационализм, усиленный злобной волей и поддержкой влиятельных сил, для истины, как правило, места не бывает.
Пытаясь не обращать внимания на происки Распоповой, я продолжал активно вести производственную и общественную работу по линии Предгорного райкома комсомола и своей партийной организации. Я убедил некоторых наших молодых электриков, электрослесарей и водителей, имевших среднее образование (а таких набралось около 25 человек), продолжить учебу на вечерних или заочных отделениях среднеспециальных или высших учебных заведений. Почти все эти ребята окончили потом институты, а многие — достигли приличных высот в нашей профессии. Правильно говорится: гении рождаются редко, талантливым надо помогать, а способных — учить и создавать. Один из таких талантливых и способных — слесарь-связист Владимир Федорович Чумаченко — до сих пор работает рядом со мной в должности вице-президента корпорации «Единый электроэнергетический комплекс». Он — живой свидетель моей работы в КЭС.