— Но если она все же курит? Или колется?
— Со-олнце, — протяжно говорит Дерия. — Я теряю терпение и желание продолжать этот разговор.
Солнце поднимает руки, словно сдается. И хотя в ее глазах все еще стоит обязательное «ну, не жалуйся, когда будет слишком поздно и тебя обманут», — но вслух она этого уже не говорит.
— Ладно, хорошо, — произносит она смирившимся тоном, который тут же вызывает подозрение. — Тогда расскажи мне, почему она тебя так занимает. Ты о ней беспокоишься?
— У нее были неприятности с родителями.
Солнце делает шумный выдох:
— Я тебя умоляю! В этом возрасте у всех такие неприятности. У нас было то же самое.
«У меня так не было. В этом возрасте я видела только, как моя бабушка медленно умирает».
— Стресс, конфликты с родителями являются непременным атрибутом полового созревания. Улицы были бы забиты подростками, если бы они все сбежали из дому.
— Ее отец, очевидно, был человеком, склонным к насилию.
Дерии хочется сменить тему. Ей кажется неправильным говорить с Солнцем о личных вопросах Киви.
— Но я точно этого не знаю. Она не любит говорить об этом.
— Для этого существует управление по делам молодежи, — отвечает Солнце.
Дерия чувствует, что ее загнали в угол. Словно каждое из замечаний Солнца направлено против нее и ее ошибок.
— Солнце, скажи честно, неужели я сама виновата в том, что столько лет потратила на Роберта и этот несчастный брак? Я могла бы сразу подать заявление на развод. Игнорировать угрозы. Довериться полиции. Я всего этого не сделала. И в этом моя вина?
Солнце протягивает руку через стол и берет ее ладонь в свою.
— Нет. Ты могла бы все это делать, но у тебя не было для этого сил. И не было помощи. Ты ведь никогда никому не доверяла, верно?
— Только Ханне.
Ханна, как теперь понимает Дерия, время от времени помогала ей чувствовать себя лучше: она укрепляла ее в мысли, что ничего не предпринимать вполне разумное поведение. Дерия хотела слышать именно это — что ей ничего не нужно делать, что все равно все само собой отрегулируется и что все снова будет хорошо. И Ханна повторяла ей это.
«Когда-нибудь появится ваш ангел, Дерия. Он может появиться в таком облике, которого вы не ожидаете. Может быть, в вашем собственном. Но он обязательно появится, и тогда вы поймете, что нужно делать».
С одной стороны, в конце концов Ханна оказалась права. Якоб вернулся. С другой стороны, Дерия спрашивает себя время от времени, что было бы, если бы у нее раньше появилась такая критичная и честная подруга, как Солнце. Та, которая беспощадно говорила бы ей правду, нравится ей это или нет, и после этого поддерживала бы ее в попытках делать трудные шаги, потому что их нужно сделать.
— Иногда человеку нужен кто-то, кто его спасет, — говорит Солнце. — Нет ничего плохого в том, что можно положиться на друзей.
«Для меня это верно, — думает Дерия, — потому что я одинока».
Но, конечно, она не может сказать все это прямо в лицо своей подруге.
Глава 24
Ночью Дерия принимает решение. Она выделяет себе время — декабрь — на размышления. Она пока будет продолжать работать в кафе «Тони’с» и сидеть на кассе в REWE. Она больше не будет давать своим начальникам повод уволить ее. А к новому году она примет решение.
В «Тони’с» на следующий день она особенно предупредительна и вежлива, а на кассе в REWE одаривает улыбкой каждого клиента. Как прекрасно было бы, если бы Якоб после смены зашел за ней и проводил домой. Но стоянка машин лежит перед ней в темноте, пустая и занавешенная дождем. Она вздыхает и на всякий случай вызывает такси, на что пригодились чаевые из кафе.
Добравшись домой, Дерия чувствует, что ее тянет к ноутбуку. Анна не согласна с ее пробным совместным предложением, но, может быть, одна из предложенных двенадцати первых фраз натолкнет Анну на новую идею.
Может быть, она сможет уволиться, потому что наконец снова сможет стать писательницей.
Она открывает ноутбук. Пока он запускается, она наполняет мисочки Одина свежим кормом. Ей в глаза бросаются влажные места на полу в кухне. Странно — ведь она сняла туфли еще возле двери. Ее пальто почти сухое, и с него не могли стекать капли. Может быть, Один лапами попал в миску с водой? Маловероятно. У нее начинает чесаться между лопатками, и она злится по этому поводу.
— Не становись параноиком, — говорит она сама себе. — Замок в двери заменен. Никто не мог побывать здесь.
Неужели в воздухе чувствуется чужой запах? Запах лосьона после бритья или мужского одеколона? Один ведет себя совершенно нормально. Все это ей только кажется. Неудивительно после всех таких неприятностей.