— Вы получили мою электронную почту? — перебивает ее Дерия и сама вздрагивает от своей невоспитанности. — Извините, пожалуйста, мы вскоре поговорим о ярмарке. Дело в том, что я звоню с мобильного телефона и аккумулятор сейчас сядет.
— Понимаю, — говорит руководительница программы. Где-то позади нее очень громко шумит кофейный автомат. — Я только что получила вашу электронную почту, госпожа Витт, но, к сожалению, вынуждена сказать вам, что хотя ваше письмо было у меня на столе, я его тут же отдала Анне. Разве это было неправильно?
Дерия пытается ходить взад-вперед, чтобы сбросить напряжение, но в маленькой кабине можно сделать только один шаг.
— Письмо… письмо было адресовано вам.
— О, я прошу прощения, но поскольку Анна является вашим курирующим редактором…
Дерия борется с желанием просто отключить телефон. Она с трудом берет себя в руки, объясняет, что это все не так уж плохо, и прощается, чтобы позвонить Анне. На другом конце провода отвечает автоответчик, и Дерия выключает телефон. Чуть позже она снова пытается связаться с Анной, но вместо нее телефон берет другой редактор, которая делит бюро с Анной.
— К сожалению, Анна только что ушла домой, фрау Витт, — щебечет она тонким голосом. — Она почувствовала себя нехорошо и решила, что будет лучше поработать дома.
— Вы можете дать мне ее домашний телефон?
— Хм-м. Фрау Витт, не поймите меня неправильно. Но ей действительно стало нехорошо. Может быть, она хотела, чтобы ей не мешали. — Редакторша делает паузу, но потом, кажется, ей в голову приходит другая мысль. — Напишите ей лучше электронное письмо. Если Анна чувствует себя достаточно хорошо, чтобы работать дома, то, конечно, прочитает ваше письмо.
— Хорошо, так я и сделаю.
«Дерьмо, дерьмо», — думает Дерия. Ей обязательно нужно знать, где находится рукопись. Неужели Анне стало плохо из-за этого письма? Из-за жалобы на нее? «Если бы это было так», — думает Дерия. То, что Анна будет думать о ней, ей все равно. Главное, чтобы она не пошла домой, чтобы спокойно прочитать о жизни Якоба.
— А вы сможете сделать мне одолжение? Я отослала в издательство письмо, сегодня оно должно было поступить к вам или, может быть, уже находится у вас. Вы можете посмотреть, не лежит ли оно, случайно, на столе у Анны? Анна получила его по ошибке.
— Вы говорите, письмо? С пробным текстом внутри?
Во рту у Дерии моментально пересыхает:
— Правильно.
— Да, Анна его получила. Да-да. — Голос собеседницы звучит так, словно это была самая лучшая новость дня. — Она забрала его с собой, чтобы почитать текст дома в постели.
Дерия вынуждена на секундочку закрыть глаза. В коридоре ее уже зовет Тони. Она прощается, посылает своей редакторше короткое срочное сообщение с просьбой перезвонить ей и пытается через интернет и справочную службу получить ее личный номер телефона. Анна, кажется, нигде не указана. Ее нет даже в «Фейсбуке». Тони зовет ее еще раз.
— Уже иду, уже иду, — отвечает она. — Разве не в твоих интересах, чтобы я после туалета вымыла руки?
— Это роскошь, Дерия, — смеясь, говорит Тони. — Они снова будут грязными, когда ты будешь собирать деньги. Ты же знаешь, деньги — вещь грязная. Теперь давай, хоп-хоп, там ждут посетители!
Дерия снова торопится вернуться к работе. Теперь ей не остается ничего другого, как просто ждать. Час за часом проходит без происшествий, и вот это рвет ей нервы.
Однако перед самым концом дня происходит то, на что она надеялась и что предсказывал Якоб. В кафе появляется Киви. В этот раз на ней другая куртка — грязный серый анорак с вельветовым поясом вокруг талии. Капюшон она так же глубоко надвинула на лицо, однако Дерия сразу узнает ее по походке, по тому, как она держится, и по тому, как старается быть незаметной. Киви садится за стол возле окна, совсем рядом с дверью, и преследует Дерию взглядом.
Дерия подходит. Ей неприятно стоять возле стола и делать вид, что она принимает заказ, однако явное беспокойство Киви тут же ей передается. Она не хочет, чтобы это так явно бросалось в глаза.
— Где ты была? — спрашивает она Киви. — И что произошло?
Киви смотрит на стол:
— Твое предложение помочь мне еще остается в силе?
— Конечно.
— Он меня… — шепчет Киви, — вчера чуть-чуть не поймал.
— Твой отец?
Киви резко поворачивается:
— Не называй его так.
Ее слова звучат тихо, но так жестко, что один из гостей, сидящих за три стола, бросает испуганный взгляд в их сторону. Дерия рисует квадратики на листке для заказов.