Она видит молодую Кристину Штальман, которая обнимает ее плачущего Якоба.
Якоба.
Рука Дерии сама собой залезает в карман пальто, и кончики пальцев прикасаются к листку бумаги. Там всего лишь три строчки, но в этом послании содержится намного больше. То, в чем она себя упрекала, что она пыталась поверить, будто рукопись Якоба была романом. То, что он исчезнет и больше никогда не вернется. То, что он сделал это для нее.
Этот невидимый текст написан между строк.
Дерия замечает, что Киви и медсестра удивленно смотрят на нее. Она быстро качает головой:
— Я помню, это было на выпускном. — Она старается мило улыбнуться. — Я не особенно хорошо относилась к тебе. Но что уж теперь, ведь уже прошла целая вечность.
Новая, толстенькая Кристина Штальман-Швайгер морщит лоб:
— Выпускного вечера я не помню.
— Конечно, ты была там. Я целыми годами не хотела ничего иного, только мечтала убить тебя, потому что ты обнимала Якоба. — Она улыбается, чтобы показать, что это была шутка, но сама чувствует, что ей удается лишь изобразить ухмылку, похожую на маску.
Кристина всхлипывает:
— Дерия, я… я была в классе Якоба, на два класса старше тебя. Когда был твой выпускной, я уже давно училась в училище. Я была здесь. Мы… — Она снова всхлипывает, кажется, ей это удается с трудом. — Мы виделись здесь. Здесь, в клинике…
— Глупости. — Неужели у этой женщины галлюцинации? — Я бы знала об этом. Это был самый плохой вечер в моей жизни. Якоб бросил меня, и…
Что-то во взгляде Кристины заставляет Дерию замолчать.
— Но это же был тот вечер, когда вы попали в аварию, или нет?
— Авария? — внезапно у Дерии начинает кружиться голова и ее сердце, кажется, останавливается. Ее бьет дрожь. Ей нужно быстрее выйти отсюда. Ей срочно нужен свежий воздух. Она должна увезти отсюда Киви.
— Мы можем уйти? — спрашивает Киви, словно хочет прийти на помощь Дерии.
Но она не может предотвратить следующие слова Кристины:
— Вы же вдвоем сидели в машине.
— Ты ошибаешься, — говорит Дерия и берет Киви за руку.
Эта проклятая Кристина Штальман и раньше была какой-то странной. Очень подлой. Наверное, это опять одна из ее уловок.
— Можно подумать, что я это когда-нибудь забуду, — возражает Кристина. — Сюда попали одновременно пять пострадавших, очень тяжелых. Двоих из них я знала. Врачи бегали от одного к другому, но им удалось спасти не всех.
— С кем бы там ни произошла авария, нас там не было. Ты нас с кем-то путаешь.
Кристина фыркает, словно Дерия при всех оскорбила ее. То, как она отбрасывает волосы назад, очень сильно напоминает Дерии девочку из ее школьного прошлого, так сильно, что у нее буквально замирает сердце. Кристина Штальман, которая попыталась отобрать у нее ее Якоба. Ей нужно сейчас срочно уйти отсюда. Она решительно хватает Киви за ее тонкое запястье и тащит за собой. Лишь бы выбраться отсюда.
— Я сейчас же спрошу Якоба! — кричит она ей через плечо, пусть даже сомневается, что он ей ответит. — Посмотрим, помнит ли он ту таинственную аварию.
— Дерия. — Голос Кристины звучит негромко. Вокруг нее на какой-то момент, кажется, стихли все звуки, так что ее слова очень легко проникают в сознание Дерии. — Якоб погиб в той аварии.
Глава 30
Дерия бежит, все время ускоряя темп.
Лишь когда Киви почти без сил шепчет «не так быстро» и почти падает, она останавливается.
Мертвые.
Это слово преследует ее. Роберт. Мертв. Якоб. Мертв. Все мертвы.
Она жива. Вдруг она оказывается живой. Ее сердце, как колокол, гремит в груди, в горле, в кончиках пальцев. Земля качается под ногами. Ей нужно взять себя в руки. Киви со страхом смотрит на нее, ее подбородок дрожит. Если Дерия хочет помочь ей, она должна взять себя в руки. Она хочет помочь ей. Она должна ей помочь. Якоба нет, он надолго исчез. Дерия сейчас не может оставаться одна. Ей нужна Киви, Киви — единственная, кто…
Она проводит рукой по лицу. Неужели она сейчас впадет в истерику?
— Извини, — говорит она и прокашливается. — Но мне нужно было уйти оттуда. Эта женщина. Она сошла с ума. Она уже в школе была странная. И завидовала мне, потому что она хотела Якоба, но он хотел только меня. Знаешь, что я думаю? Что она хочет угробить меня. Поэтому вся эта глупая болтовня об аварии…