«Сердце, превратившееся в скелет», — думает она. Какое прекрасное название для романа. Однако затем вспоминает, что она больше уже не пишет книг, просто не может больше писать.
— У тебя есть сын? — спрашивает Якоб. Он смотрит на игровую площадку, ища мальчика, который бы подходил к школьному ранцу, который Дерия все еще несет на своей спине.
Больше всего ей захотелось, чтобы он угадал, какой ребенок — ее. У Феликса светлые, как солома, волосы его матери, и хотя для своего возраста он очень маленького роста, все равно в нем угадывается крепкая фигура его отца. Взгляд Якоба скользит мимо.
— Нет, — быстро отвечает Дерия. — Я здесь с племянником. Вон тот сладенький мальчик в синей куртке. Его зовут Феликс.
— Симпатичный мальчик, — говорит Якоб, и это наполняет Дерию гордостью.
Она машет рукой Феликсу, но тот пока что не желает подходить к ним. Он кричит, можно ли ему пойти на горки, она поднимает большой палец вверх, и Феликс быстро, как молния, убегает.
— У него очень много фантазии. Ко дню рождения он написал мне целую историю.
Когда Дерия рассказывает об этом, большинство людей отвечают, что мальчик пошел в тетю. Якоб ничего не говорит. Может быть, он даже не знает, что Дерия когда-то была успешной писательницей?
— Значит, у тебя детей нет? — спрашивает он. — Ты замужем?
— Разведена, — говорит она, и это звучит серьезно и плохо, но затем, когда он улыбается, это проходит. — А ты?
Он вздыхает:
— Ты же меня знаешь. Кто меня долго выдержит?
Об этом Дерии нужно подумать. Неужели не она была тогда таким сложным человеком?
— Но если ты не женат и у тебя нет детей, то чем ты занимаешься все это время?
— В последние годы? — он тихо смеется. — Боюсь, что я их все провел впустую.
— У кого долгая жизнь, тот может позволить себе провести впустую пару лет, — бормочет Дерия цитату из «Зеркальных капель». Затем ей приходит в голову, что все-таки глупо цитировать свой собственный роман. — Расскажи-ка о себе. Где ты был все эти годы? Ты мог бы когда-нибудь дать знать о себе.
Лицо Якоба становится непроницаемым, он смотрит на игровую площадку, однако во взгляде его — пустота.
— Я делал ошибки, — говорит он затем. — Первую ошибку — тогда, когда я ни с того ни с сего бросил тебя. Тебе, наверное, было очень больно, и я много лет считал, что будет слишком плохо написать тебе открытку или сообщение по электронной почте. Мне было стыдно.
Она смеется. Но это вымученный смех.
— Мы ведь были молоды. Это было так давно.
Но чувствует она себя совсем по-другому.
Он вдруг возникает здесь и поворачивает время вспять.
— У всех нас тогда были сумасшедшие мечты и недостижимые цели.
— Да, — он улыбается, но вид у него такой, словно в мыслях он находится где-то очень далеко. Или же в далеком прошлом.
«А я достигла всех моих целей, — думает Дерия. — Только это не дало мне совсем ничего: я потеряла то, что для меня было самым важным».
— Ты действительно был в США?
Он кивает.
— Ты должен мне обязательно рассказать, как ты там жил.
— Нам надо бы поговорить спокойно, — предлагает Якоб. — У тебя, конечно, тоже найдется много чего рассказать. Может быть, пойдем выпьем кофе?
Дерия смотрит в направлении горки в виде трубы, из которой вылетает Феликс на такой скорости, что даже перелетает через зону, где должен был приземлиться, и шлепается в песок. Она уже делает первые шаги в его направлении, чтобы посмотреть, не ушибся ли он, однако видит, что тот смеется. Он вскакивает на ноги, снова карабкается по лестнице, и Дерия облегченно вздыхает.
— Обязательно, — отвечает она, — но лучше всего в другой раз. Мне не хватает общения с мальчиком. Честно говоря, я боюсь выпускать его из поля зрения даже на минуту.
И это еще не все. Каждый раз, когда Дерия нянчится с Феликсом, она рискует нарваться на ссору с его отцом. Она не хочет давать повода для таких жарких споров, разговаривая на глазах у Феликса с незнакомым мужчиной. Ведь если Свен услышит об этом, он гарантированно сделает вывод, что она завела новый роман. Когда Якоб предлагает встречу в ресторане, ей становится легче на душе. Дерия должна идти на работу, но на всякий случай она соглашается. Таким образом, у нее будет веская причина, чтобы позже дать Якобу отказ. А это она должна сделать, потому что слишком уж быстро развиваются события. У нее даже не нашлось времени, чтобы осознать, что он действительно снова появился здесь.