— Ты ошибаешься, — отвечает он.
— Что?
— Ты вряд ли изменилась.
В его словах есть нечто печальное. Но затем он кивает и в слабом свете уличного фонаря на другой стороне улицы становится видно, что его взгляд снова стал беззаботным.
— Ну ладно, тогда я сейчас пойду домой и буду счастливо осознавать, что ты, несмотря на все изменения, по-прежнему получаешь все, чего хочешь.
Она смеется. Эх, если бы это и в самом деле было так!
— Не может быть, чтобы ты действительно так думал.
— Я даже более чем в этом уверен.
— А почему это тебя радует?
— Потому что я не идиот, Дерия.
Он по-дружески обнимает ее и изображает поцелуй в щеку. Затем оборачивается и уходит.
— Я знаю, что ты снова захочешь увидеть меня, — бросает он через плечо. И за несколько шагов исчезает в ночи.
Сегодня ночью кто-то умрет.
Его сердце трепещет от ожидания. А еще там можно найти и немного страха. Он уже давно не такой беззаботный, как это бывало поначалу. Он знает, что хорош, но и на него может найтись мастер получше, который где-то ждет его и, возможно, уже взял его след. К тому же нельзя исключать, что кто-то из полиции однажды сделает решающий шаг и приблизится к нему на слишком опасное расстояние.
Как бы то ни было, этот человек должен умереть. Иного пути нет.
Сейчас он все сделал по-другому. Его подготовка состояла всего из нескольких движений рук. Он изменил всю свою схему. Это отвлечет их внимание, займет их, лишит их сна или заставит не тратить свои мысли на него. Теперь это уже не будет выглядеть как несчастный случай. Несчастного случая этот человек не заслужил.
Оба кармана куртки тяжелые, они набиты до отказа. Это — подарки для жертвы.
Этот человек пока еще ничего не знает о своей судьбе. Он спокойно отправляется домой. Его лицо пустое, когда он идет вдоль освещенных улиц, и невозможно угадать, о чем он думает. Впрочем, его это и не интересует. Больше не интересует. Решение уже принято. Они оба, и он, и жертва, поднимают головы и смотрят вверх, на только что взлетевший самолет, пролетающий прямо над ними. Это, наверное, последний самолет за эту ночь, и он направляется на другой конец света.
Он незаметно следует за жертвой. Это не представляет никакого труда. Он держится на большом расстоянии. Он ведь знает, куда идет этот человек, и он знает каждую тень, каждый камень и каждое мертвое пространство. А теперь наконец жертва поворачивает на улицу, которая проходит между двумя фабричными зданиями. Днем рабочие, как муравьи, бегают здесь взад и вперед, сюда подъезжают машины для развозки товаров, приезжают и уезжают опять. Но ночью единственными живыми существами, кроме жертвы и его убийцы, являются только деревья, высаженные каждые пару метров возле тротуара, вокруг чьих серых и закопченных стволов валяются выброшенные пакеты из-под сэндвичей и картонные стаканчики из-под кофе. Здесь нет даже крыс. Слишком много здесь яда. И тут он первый раз дает почувствовать мужчине, что он здесь не один. Жертва быстро понимает это, оглядывается через плечо и ускоряет шаг. Такого хорошего инстинкта от жертвы он не ожидал. Он следует за ним, уменьшая дистанцию. В конце концов он берет оружие в руку. Левый карман теперь пустой, а полный правый карман оттягивает куртку набок.
— Оглянись, — шепчет он, и жертва оглядывается.
Молодец. Бедняга теперь смотрит прямо в ствол пистолета, видит только красивое оружие, его блеск в тусклых отблесках ночного света, видит глушитель и его молчаливое обещание. Затем следует самый прекрасный момент, потому что жертва отрывает взгляд от пистолета и смотрит на него. Прямо в его лицо. В его мозгу взрывается чувство, похожее на долго оттягиваемый оргазм. Чистая эйфория, когда жертва узнает его и ее губы пытаются беззвучно произнести его имя.
— Ты сейчас ничего не скажешь, — шепчет он. Не потому, что его могут услышать, а потому, что все, кроме шепота, испортило бы его сценарий. — Ты сейчас обернешься и пойдешь впереди. Я скажу тебе куда.
— Ты что, с ума сошел? — кричит мужчина. В его глазах виден дикий страх за свою жизнь. Пусть он ее, жизнь, спокойно тратит, она ему больше не понадобится.
— Может быть, — говорит он. — Но пусть тебя это не смущает. Делай то, что я тебе говорю, и с тобой ничего не случится. Если ты сделаешь что-то другое, я выстрелю тебе прямо в печень. Тебе будет очень больно, ты будешь долго истекать кровью.
— Ты что задумал? Ты не в своем уме!
— Веди себя как можно спокойнее, — говорит он. Нытье всегда было ему противно, но он берет себя в руки, потому что этот человек не должен ничего заметить. — Я тебе кое-что покажу. Вот и все. А теперь иди.