— Вот дерьмо, — бормочет Дерия, но тут же запрещает себе портить собственное настроение. Вечер слишком прекрасен, чтобы расстраиваться из-за пропущенного автобуса. К тому же она ведь сама виновата — не проследила за временем.
Тем не менее на душе у нее неспокойно. После того вечера, когда она чувствовала, что ее преследуют, темнота стала нервировать ее. На коротком пути к остановке она еще могла как-то отвлечь себя. Эта неизвестность была для нее лучше, чем проявить слабость и дать Якобу проводить себя. Зато теперь ей предстоит совершить почти получасовую пешую прогулку. Если бы она была хотя бы чуть-чуть не такой гордой — или упрямой, как бы назвала это Солнце, — она бы ему позвонила. Но Дерия имеет чрезвычайно болезненный опыт и слишком хорошо знает, что нельзя пестовать свои страхи, если не хочешь, чтобы они поселились в тебе. О такси тоже не может быть и речи. Хотя ресторан, это верно, оказался не слишком дорогим, но все же ее денег не хватит для поездки домой. Она застегивает пальто на все пуговицы и отправляется в путь пешком.
Дорога не такая страшная, как она думала. На улицах все еще много людей, и самое неприятное — это нахально взирающие на нее подростки, без которых в этом городе все равно чего-то не хватало бы. Она удивляется, когда видит, что ее автобус подъезжает сзади. Наверное, он опоздал. Она машет рукой водителю, но тот, кажется, не увидел ее или у него нет интереса в дополнительном доходе. Автобус просто проезжает мимо. Сжав зубы, она шипит в его адрес ругательства и марширует дальше.
Улицы пустеют, когда она направляется к мосту через Рейн. За исключением пары проезжающих машин и трамвая, на мосту она сейчас совершенно одна. На некотором удалении светятся фонари бульвара и рекламы баров и ресторанов. Там, на той стороне, конечно, жизнь еще бурлит. Но Дерия сейчас находится наедине с воспоминаниями. Ветер, как плетью, хлещет ее же волосами по лицу, и Рейн кажется черным. Он течет быстро, и волны, словно кем-то подгоняемые, бьются в разные стороны. В свете фонарей она видит белые пенные верхушки волн и время от времени проплывающий мимо мусор. Нечто темное и бесформенное в воде привлекает ее внимание. Большая рыба? Она останавливается и смотрит через парапет, но то, что она должна была бы увидеть, — того уже нет. Вместо этого она замечает кого-то позади себя, на краю моста. Этот человек тоже стоит у ограждения и, кажется, смотрит в воду. Сердце Дерии начинает биться быстрее. Она невольно вспоминает свою бабушку. Бабушка ей как минимум сто раз рассказывала историю о том, как она была вынуждена смотреть на то, как кто-то здесь бросился в воду, чтобы умереть. Она хотела удержать этого человека, но от шока слишком долго раздумывала и не успела добежать до него вовремя. Она видела лишь то, как он упал, ударился о воду и ушел на дно. Кроме бабушки Дерии, никто ничего не заметил, и никто никого не искал, и даже ни один труп не всплыл. Тем не менее бабушка в конце своей жизни очень часто рассказывала историю, она даже часто поднимала ночью Дерию с постели, чтобы с расширенными от страха глазами рассказать о самоубийце на мосту. Даже когда болезнь Альцгеймера уже стерла все воспоминания о ее собственной жизни, она не могла забыть самоубийцу, которого, может быть, никогда и не существовало. Он, наверное, сопровождал ее, словно призрак, до последнего вздоха.
«Бабушка», — думает Дерия, и на какой-то момент от мысли, что бабушки больше нет, у нее перехватывает дыхание. Ей никогда не было легко с бабушкой, ни до, ни после ее болезни. Но бабушка любила ее, как только могла, и Дерии только после ее смерти стало понятно, насколько она была привязана к ней.
Она поворачивается и продолжает свой путь. В конце моста еще раз оглядывается. Человек стоит именно там, где только что стояла она. Он смотрит в воду и бросает вниз что-то легкое, что уносится ветром, может быть, платок или клочок бумаги.
Дерия с трудом глотает слюну. Все это ей не нравится. Она разрывается между мыслями, нужно ли ей что-то делать или побыстрее исчезнуть. Человек на мосту кажется ей печальным и исполненным тоски. Если посмотреть на это реалистично, то на таком расстоянии она вообще ничего не может увидеть. Она задумывается, может быть, пойти туда и спросить, все ли в порядке, но отбрасывает эту мысль. Кто знает, что это за человек и что у него на уме?