— Тебе здесь так нравится? — тихо спрашивает Дерия. Ее сердце бьется сильнее, и Киви, конечно, чувствует это по ее пульсу, потому что она все еще держит ее за руку.
— Нет, здесь ужасно, — насмешливо отвечает Киви, — но у меня есть подруга, и из ее жизни я не исчезну до тех пор, пока она сама этого не захочет.
Дерии трудно найти ответ, она пожимает руку Киви, и улыбка маленькой женщины в ответ говорит, что она все поняла.
Этот разговор занимает Дерию до самого вечера. Однако дома на ее кушетке лежит стопка бумаги — свежие страницы, написанные Якобом, и Дерия забывает весь мир, пока читает.
III
Эллен. Ах, Эллен.
Я познакомился с Эллен в чрезвычайном эмоциональном состоянии. Наверное, я был ее самой легкой жертвой.
Всего за час до этого я ожидал, что ее муж выкинет меня из квартиры, потому что мне нечем было больше платить за аренду. Целых три месяца у меня были сплошные убытки, и я уже исчерпал все уловки. Для большинства людей в моем положении не было бы драмой потерять квартиру. У меня было полдюжины однокурсниц и друзей, у которых можно было бы пожить некоторое время, в конце концов, существовали мосты, под которыми я легче мог представить себе свое пребывание, чем в обычном студенческом общежитии, где ни за едой, ни во сне, ни во время пребывания в туалете ты не остаешься один. Я ожидал, что стану бездомным, что рано или поздно будет стоить мне подработки на заправочной станции. Чего я не ожидал, так того, что ворчливый и немногословный Пит, сдавший мне квартиру, с тяжелым вздохом предложит мне жить бесплатно, если я за это буду убирать в его частном доме.
— Скоро Рождество, — пробурчал он себе в бороду, и казалось, что он больше стыдится своего предложения, чем я — своего положения.
Мы вместе поехали в его дом: он настоял на том, что должен показать его мне, и я решился на это. Я в своем положении согласился бы даже на то, чтобы вычистить зубной щеткой целый Гранд Каньон.
Он, очевидно, заранее предупредил Эллен, хотя я не видел, что он звонил ей. Она уже ожидала нас на пороге дома из красного кирпича, который для меня скорее относился к категории безвкусных вилл.
В обширном холле, многометровые окна которого были задрапированы огромными гардинами, она показалась мне призраком, который парил в своем замке. Пит представил меня как возможного нового домоправителя. Эллен выразилась лаконично:
— Только не выгоняй его сразу, как предыдущего.
Он вообще никак не отреагировал на ее слова, а вместо того объяснил мне, что нужно делать.
Работа не стоила даже и своего названия. В мои задачи входило все то, что не могли сделать уборщица и садовник. Я должен был регулярно очищать бассейн в подвале, хлорировать его, стричь газон, когда не приходил садовник, рубить дрова и складывать их в штабеля рядом с тремя каминами, при необходимости вычищать листья из водосточных труб и заботиться о том, чтобы все лампочки горели, а из кранов в двух кухнях и семи ванных не капала вода.
Кроме того, время от времени мне нужно было мыть машину Эллен или ездить на ней на заправочную станцию — то, что у меня не было водительского удостоверения, казалось, никто не воспринимал всерьез. Эллен посмеялась над моим комментарием по этому поводу, словно это была шутка, а Пит просто покачал головой и пробормотал что-то, из чего я смог понять только половину. В соответствии с этим я получил апартамент за восемьдесят долларов в месяц, что, конечно, нельзя было назвать работой моей мечты, но мне было все равно. Настоящая тяжелая работа была совсем другой. Кроме того, я во время выполнения своих задач мог работать головой над статьями и университетскими работами, потому что они успокаивали меня.
Это длилось до тех пор, пока Эллен через три недели не решила закончить мое «запретное время для охоты» и появилась у подножия лестницы, на которую я вскарабкался, чтобы заменить лампочку. Вот так она и стояла, прижавшись бедром к лестнице, и смотрела на меня со своей сладкой насмешливой улыбкой:
— Так, значит, журналист, да?
Чего она хотела от меня?
— У меня такой план.
— Тогда что ты делаешь здесь?
— Моя учеба занимает много времени, а у твоего мужа есть возражения против того, чтобы я безо всякой платы жил в его квартире.