Кормак вытащил из кармана зажигалку и разжег потухшую сигару, окутав себя, словно призрачным костюмом, серыми клубами ароматного дыма.
— Насколько я понял, это вы в тот вечер вернулись домой? — спросил шериф у бизнесмена, который, глубоко затянувшись своей сигарой, в ответ кивнул головой. — Вы не заметили ничего подозрительного? Взломанная дверь, приоткрытое окно?
— Нет, вы же знаете, какая погода стояла в эти дни, я бы непременно заметил.
— Вы поднялись к дочери?
— Нет, я вернулся довольно поздно, к тому же, я давно не захожу к ней, чтобы поцеловать ее на ночь, ведь она… она почти взрослая.
— Могу я с ней поговорить?
— Она вам ничего не скажет, — тотчас произнесла Элейн, — можете поверить мне на слово. Как мать, я глубоко в этом убеждена. Вы увидите Эзру, которая постарается притвориться любезной, улыбающейся и станет отрицать, что она стала жертвой чего бы то ни было. Но я знаю ее лучше, чем кто-либо, и я это чувствую. Если ваша жена утверждает, что знает, что что-то случилось с вашим ребенком, вы ведь поверите ей?
— Здесь случай несколько более сложный, мадам Мон…
— Шериф, если бы ваша жена оказалась сейчас здесь, перед вами, абсолютно уверенная, что с вашим ребенком что-то случилось, вы бы ее выслушали?
Столкнувшись с такой твердокаменной решимостью Элейн Монро, Джарвис, закусив нижнюю губу, проглотил все свои аргументы, и кротко согласился.
— Думаю, да, — сдержанно произнес он.
— Тогда вы знаете, что надо делать.
Теперь голубые лучи глаз Элейн одним ударом пригвоздили к стене шерифа. Джарвис почувствовал себя растерянным. Издав протяжный вздох, он встал, держа в руке шляпу.
— В таком случае я лучше пойду обойду поместье, пока все не замело снегом, — произнес он.
— Может, вам нужна помощь? — предложил Кормак.
— Нет, я сам, я дорогу знаю. Только не пугайтесь, если встретите меня в ваших владениях: я считаю нужным осмотреть все калитки, мало ли.
Вскочив, Элейн преградила дорогу шерифу. В этот раз деваться было некуда, и она положила руку на рукав его рубашки: несмотря на плотную ткань, ему показалось, что его ужалило холодом.
— Когда вы найдете гаденыша, который это сделал, я хочу стать первой, кому вы об этом сообщите.
Джарвис не ответил. Проведя рукой по усам и кивнув на прощание, он направился к выходу. Когда он проходил мимо Кормака Монро, тот, выпустив клуб едкого дыма, произнес:
— Полагаюсь на вас, шериф, все должно остаться в тайне. На кону репутация нашей дочери. Это дело только между вами, нами и этим типом.
Нахлобучив стетсон на свою седеющую шевелюру, Джарвис вышел.
11
Эмме понадобилось не более десяти секунд, чтобы, приблизив лицо к усам мужа, обнюхать их и в ужасе отшатнуться, как если бы он был самим дьяволом. Не сказав ни слова, она грозно направила на него указательный палец, а на лице ее, обычно столь кротком, отразилась ярость всего мира, и Джарвис понял, что он влип. Она дулась на него целых пять дней, что не мешало ей собирать ему ланч в жестяную коробку и каждое утро оставлять ее на столе, положив рядом его дубленку, но в остальном ему приходилось довольствоваться строгим минимумом. По вечерам он сидел рядом с ней и читал газету, в то время как она молча вязала что-то для Лестера, второго малыша, недавно родившегося в семье его старшего сына. Ему не хватало детей, семейной жизни, шума в доме, доверху заполненных суетой дней — всего, от чего теперь остались только ностальгические воспоминания. К счастью, у него есть Рози, даже если она заставляет его расплачиваться за попытку снова начать курить — он знал, что все пройдет, лишь бы он держался и снова не потянулся за сигаретой. Он всегда считал, что им повезло, что они нашли друг друга. Жить в полном согласии после тридцати лет брака не каждым удается, в том числе и их ровесникам. Многие жили вместе по привычке, одни дружелюбно помогали друг другу, другие пребывали в состоянии нейтралитета, зачастую переходившего в необъявленную войну. Но они с Рози по-настоящему любили друг друга, и он нисколько не сомневался, что они умрут вместе, с потертыми обручальными кольцами на пальцах. Он гордился ею, равно как и своими сыновьями, даже если теперь они жили далеко от них. Джарвис видел их не так часто, как ему бы хотелось. Возможно, настанет время, когда он возьмет тайм-аут и решит снять свою бляху. В конце концов, Дуглас — смышленый малый, он готов взять на себя обязанности шерифа, с ним Карсон Миллс будет в безопасности. Да, наверное, надо подумать о том, чтобы остановиться, выкроить время для себя, для Рози, для мальчиков. К тому же, то, что творится вокруг, превосходит его понимание. Сначала несчастная Луиза Мэки, затем убийство Терезы, а теперь история с Монро, в которой Джарвис так и не смог до конца разобраться. Может, земля вдруг завертелась в другую сторону или он просто слишком стар для всего этого абсурда?