- Значит, всё кончено, - вздохнула женщина. - Я люблю тебя, я до сих пор люблю тебя.
- Если бы я мог, - заволновался Сергей и его изящные руки задрожали. Те самые руки, которые когда-то держали Большую Советскую энциклопедию. – Если бы я мог, я бы женился на тебе, только на тебе…
- Понятно, - с горечью усмехнулась незваная гостья. – Ты принадлежишь Богу. Скажи, зачем прижимаешь к себе этих одержимых? После твоих объятий дамочки начинают надеяться…
- Им плохо, они отчаялись, а я своим поведением показываю, что люблю их и такими: зарёванными, сопливыми, ругающимися матом, - с грустью улыбнулся архимандрид.
- Всех любишь, кроме меня, - всхлипнула женщина и мизинцем дотронулась до запястья Сергея. На белой, почти прозрачной коже пульсировала жилка и по её напряжённой пульсации Яна поняла, что собеседник волнуется.
- Тебе есть, где переночевать? – вспыхнув, убрал руки со стола Сергей.
- Есть, остановилась в гостинице, - отозвалась отверженная и поднялась, чтобы исчезнуть навсегда из жизни праведника.
А когда подходила к двери, услышала, как её позвали.
Словно сомнамбула, она развернулась на зов и почувствовала, как слабая надежда шевельнулась где-то в области сердца.
- Я скоро умру, Яна, - встал из-за стола Сергей. – Излечивая других, я перетягиваю их проблемы на себя.
- Зачем ты это делаешь! - невольно вскричала женщина.
- С самого детства я не принадлежал себе, - медленно промолвил священник и его голос дрогнул. – Я обожал тебя, но ведал, что ты, человеческое дитя, не моя судьба. Моя судьба – служение Господу. Прости. А теперь ступай.
- Серёжа, - заплакала Яна и бросилась на грудь Красовскому, но наткнулась на крест. Именно крест разъединил их, именно он разрушил её счастье. Именно он забирает у неё единственную любовь.
- У меня рак, последняя стадия, - отодвинул от себя подругу юности отец Симеон. – Ступай и не возвращайся!
*****
- Всё хорошо, - соорудив на лице улыбку, сообщила мужу Яна и почувствовала резкую боль в груди. – Мне гораздо лучше.
- Рад за тебя, - поцеловал жену Павел. – Только ты неважно выглядишь.
- Нормально выгляжу, - отмахнулась женщина и обняла подбежавших сыновей.
На следующий день по настоянию супруга Яна сделала кардиограмму и сдала анализы.
- Срочно на больничную койку, - скомандовала кардиолог Ольга Алексеевна. – У вас прединфарктное состояние.
Так Яна оказалась в кардиологической палате, где уже лежали две женщины. Одна из них читала журнал, вторая просматривала новости на ноутбуке.
- Ужас какой, - не обращая внимания на новенькую, внезапно закричала вторая. – Экзорцист Симеон умер, тот, который в Москве людей от нечистой силы избавлял! Сердце остановилось.
- Так быстро, - успела подумать Яна и погрузилась в небытие.
*****
Тоннель был узким и длинным. Где-то впереди виднелось яркое серебристое пятно, оно пружинило, притягивало к себе и отталкивало. Яна скинула шлёпанцы и пошла босиком, наслаждаясь мягким песочком, щекочущим её нежные стопы. Ветер стих, и свежее дыхание весны наполнило помещение. Запахло сиренью и ландышами, так пахли духи Элеоноры Сергеевны.
Конец пути неуклонно приближался, световой проём становился всё больше и больше. Неожиданно полилась тихая мелодия, и высокий, стройный мужской силуэт проявился на ярком перламутровом фоне распахнувшейся в неизвестность двери. Фигура смотрела на новоприбывшую и терпеливо ждала её приближения. Где-то вдали хрустальными колокольчиками зазвонили церковные колокола и Яна, вздрогнув, всё поняла. А ещё она осознала, кто стоит там, в конце тоннеля.
Неизведанное ранее счастье приподняло её невесомое тело и понесло навстречу единственной любви, сильнее которой не может быть ничего.
- Серёжа! – захлёбываясь сладкими слезами, простонала душа. – Серёжа.
Молочно-белый рассвет искрящимся облаком вырисовывался за широкими плечами Красовского, он простирал к ней трепетные лучики и звал в некую таинственную обитель, туда, где она наконец-то будет счастлива, он рисовал ей картину с небольшим домиком, увитым виноградом возле голубого озера, в котором она будет плескаться вместе с возлюбленным.
Сокровенные слова величайшей молитвы божественными струями неожиданно пролились в душу новоприбывшей и проникли в неё, охватывая беспредельной любовью каждую частицу нового, эфирного, тела.
- Отче наш, - прошептала Яна, опускаясь рядом с мечтой и наслаждаясь её ласковым васильковым взглядом. – Иже еси на небесех, да святится имя твоё, да придет Царствие Твоё, да будет воля Твоя……