Нацхи заметил в глазах ара иронию и тут же заключил:
– Это были те самые ара, которые под видом аборигенов остались в деревне и убрали ваш отряд.
Ара старался не начать паниковать; это не ускользнуло от глаз Нацхи.
– Да, так и есть. Каково вам? Неплохо, верно?
– Да уж, оригинально, – ответил Джакомо, снова погружаясь в свой астрал, – Не хотите картошки?
Нацхи вздохнул. Сейчас ему было не до ополоумевшего Комохо.
– Иди к вашим, я не собираюсь тебя преследовать, – сказал он ара, – Скажи лидеру, что после нашей победы я был бы не против с ним поговорить.
***
Анкс отыскала в Аду его небольшой дом. Макс спал на большом диване непонятного цвета от каких-то разводов. Комната выглядела не слишком уютно: диван с разодранной спинкой и два запылившихся пустых шкафа были единственной мебелью в ней, на потемневших стенах отчетливо виднелось множество трещин и царапин, точно кто-то проводил по ней мощными когтями в безумном припадке. Потолок тоже был как будто в копоти, весь черный и мрачный. Видимо, этому дому было суждено давать кров владельцам этой проклятой маски Мешер. Впрочем, никто из них надолго в нем не задерживался.
Дрожь часто пробегала по напряженному лицу Макса, а пальцы крепко впивались в потрепанный подлокотник. Другая рука заботливо лежала на маске. У Анкс сразу возникла потребность вытащить у него из-под руки эту бестию, но такой беспокойный сон трудно не нарушить. Она с сожалением посмотрела на взятый у учителя сборник сочинений Нойраба и, проговорив: «Прости, Нойраша», попыталась подсунуть его под руку Максу, чтобы выпихнуть Мешер. Лучихин сразу напрягся сильнее. Анкс замерла и даже перестала дышать. Его напряжение постепенно ослабло, и она снова чуть продвинула книгу. Но тут проклятая маска зашипела, мгновенно разбудив Макса. Он вздрогнул и взволнованно посмотрел на маску, а потом перевел взгляд на Анкс.
– Что ты делаешь? – диким шепотом проговорил он, – Зачем она тебе?
– А тебе, зачем?! Ты в курсе, что эта маска твою душу жрет??? Тут раньше тоже жил Хвост, ну вот, она его сожрала заживо! Сначала тело, потом душу! – не выдержала девушка.
– Анкс, это закрытая тема. Я хочу убить Тимура. Не спрашивай, зачем. Я сделаю это и все!
«Мда... Парню требуется помощь... Ну, этих, с усмирительными рубашками... Валить надо», – подумала Анкс. Но она осталась.
Он поджал ноги и сел, обняв их руками. Она села рядом и спросила:
– Ты будешь чай?
– Угу, – отозвался он.
Она вышла на кухню, поставила чайник, нашла там старую заварку и залила кипятком. Анкс вернулась уже с чаем. Макс все так же неподвижно сидел на диване. Он принял чашку, обхватив с двух сторон, и обжег холодные руки. Отпустил ноги вниз и поставил ее рядом с собой. Анкс чуть отпила и посмотрела на свое волнистое отражение в чашке. Цвет ее глаз – такой же, как крепкий чай – насыщенно карий, чуть красноватый. Она всегда любила чай. Не столько даже вкус, сколько его запах и цвет. Но цвет этого чая больше напоминал цвет глаз ее брата Джакомо – светлее и без этой красноты. Мысли о нем показались девушке странными, и она посмотрела на Макса.
Он и не притронулся к чашке. Ароматный горячий пар исходил от нее и медленно умирал в воздухе, не прерывая своего танца. Анкс подалась к нему и прикоснулась губами к щеке. Он продолжал смотреть в одну точку, и ясно было, что его взгляд давно уже пробурил это измерение и плутает где-то в небытие. Она потянулась к губам. Но Макс, не отрывая взгляда от чего-то чрезвычайно важного на другом краю Вселенной, только проговорил:
– Пожалуйста, оставь меня одного.
Она отодвинулась от него, и темное начало возмутилось: «Какого шенада?!» Но, оглядев его, она все-таки решила, что лучше, действительно, уйти. Анкс допила свой чай и встала с дивана. Только дойдя до двери, она печально и тихо проговорила:
– Пока...
– Угу...
Быстрее к Олегу!.. Надо вернуть ему книгу...
Она без стука вошла в кабинет бывшего Первого Хвоста и застала его в облике человека, сидящим, скрестив ноги, на столе перед окном и смотрящим куда-то вдаль. Услышав ее, Олег обернулся и вопросительно кивнул, насторожив черные львиные уши, торчащие из-под волос.
– Я принесла Нойраба, – сказала Анкс и положила книгу на стол рядом с ним.
– Хорошо, – ответил он и снова повернулся к окну.
Она собралась уходить, но голос учителя остановил ее:
– Анкс, подойди сюда.
Она подошла.
– Ты же не думаешь, что у вас все наладится?
– Нет, в эти сказки верят только светлые.
– Правильно. Ушла бы лучше от него...
Она вздохнула, давая понять, что это совсем не выход, но вдруг уверенно сказала:
– А, наверное, так и надо сделать.
– Ну конечно, – ответил он и кивнул.
Анкс уже хотела рвануть к двери, но остановилась. Вся ее решительность куда-то делась. Она тоже села на стол.
– Анкс, лучше сделай это сейчас.
– Да, ты прав, сейчас!.. Надо! – взволнованно сказала она, но не двигалась с места и, чтобы оттянуть минуту расставания, стала разглядывать настенную плитку.
– И чего ты сидишь?
– Не знаю, – ответила она, пропуская взгляд уже сквозь стену, и подумала: «Может быть, потому что я не хочу идти?»
– Давай!
– Да, учитель, – сказал Анкс, встала, сделала от стола большой шаг и быстро пошла к дому Максима.
Несколько раз она останавливалась – хотела повернуть назад. Нет, надо. И она шла дальше. Еще раз остановилась перед дверью, выждала пару секунд и вошла. Макс как-будто не замечал ее и с напряжением смотрел в пол уже с маской на лице. Видно было, что он скоро достигнет предела.
– Макс... – начала она.
Он медленно повернулся к ней.
– Нам надо расстаться!
Она не увидела за маской того ужаса, который отразился в его глазах и затем сменился отчаяньем.
– Хорошо, – ответил он дрогнувшим голосом.
Анкс вышла. На душе не было камня. Было легко. И даже приятно. Это удивило, а потом даже обрадовало ее.
Через минуту она услышала звон битого стекла и, обернувшись, увидела, как обезумевший Хвост, объятый темной чакрой, низко полетел прочь от своего дома.
***
«За Кошкино можно не опасаться, Туманное занято нашими, Гончары ослаблены потерей СЛС, да и с Комохо там что-то творится. Осталось только Тапочкино. Как бы не помешали Кеаго... Хотя, они, скорее, помогут, чем помешают», – думал Тимур.. Единственная деревня, способная оказать поддержку Хану, это Тапочкино. Конечно, не лучший вариант нападать на нее, когда носитель демона жив, но другого выхода не оставалось.
О возможности нападения Комохо предупредил отряд, который преследовал сбежавшего с боя с Игорем ара.
Воспоминания Пушистого: Сбежал... Сегодня мне везет. Надеюсь, повезет еще раз, и Тимур сдохнет в этом бою. Иначе мне стыдно будет перед ним показаться… Шенад, потеря крови дает о себе знать... Я добежал до окраины города и заметил теплотрассу. Лег на горячую трубу – вечерами уже холодно, я замерз. Смотрю на падающие с березы желтые листья, приходят мысли о скорой смерти. Не хочу умирать. К березе подъехала всадница. Интересно, красный цвет волос натуральный? Высокий конь понюхал дерево и недовольно фыркнул. Странный. Я окликнул ее. Сейчас пройдут мимо, кому нужен погибающий ара... Нет, повернула коня ко мне! «Что ты делаешь тут?» – спросил я. «Ищу Лохматых!» – ответила девушка. Красивая, счастливые глаза, младше меня лет на пять – семь. «Кого?» – не понял я. «Лохматых! – улыбнулась она, – Меня зовут Рейнлан Бенкс!» Сказал, что я Пушистый. «А имя?» – удивилась Рейнлан. «Стараюсь забыть». Она легко сменила тему: «У тебя так мелко вьются волосы!» / «Поэтому и Пушистый, – усмехнулся я, – Огоньку не найдется?» Она кинула мне тяжелую зажигалку в форме грифона, из пасти которого шел огонь. «Красивая», – сказал я. «У отца сперла! – похвасталась Рейнлан и совершенно неожиданно продолжила: – Можешь оставить себе». «Спасибо», – я затянулся и положил зажигалку в карман. «Что это? – спросила она, – Дурь-трава?» Ее конь вдыхал наркотический дым и, похоже, ловил кайф. «Да, – ответил я, – Хочешь?» Она удивилась, но кивнула. Я взглянул на последнюю самокрутку. Жаль, конечно, но теперь уже предложил. Она попыталась закурить, но только закашляла, а на глазах выступили слезы. Я усмехнулся, взял у нее дурь-траву и глубоко затянулся. Вдруг со спины кто-то напал и скрутил руки, наклонив меня к земле. «Сзади нападать не честно!» – крикнула Рейнлан, но какой-то сихэ принял облик орла, сел на морду ее коня, и она застыла. Он применил на ней Кровавый Глаз. Наверное, этот сихэ решил, что мы сообщники и читает воспоминания Рейнлан. Мне жаль ее – пострадает из-за меня просто так. После этого Кровавого Глаза жутко болит голова, если вообще остаешься в сознании... Значит, это сихэ Тапочкино. Догнали, в шенад их!