– Что вам стоит, выкрасить крышу в желтый цвет? – возмущался парень, глядя вверх, на обрушившуюся по краю крышу дворца.
– Игорь, иди ты со своими советами… Кто, вообще, виноват в том, что ее пришлось ремонтировать – я или ты?! От кого из нас исходили эти безумные потоки светлой и темной чакры, а?
– Да, если бы не это, мы бы бились с ара целый день! Я, можно сказать, спаситель деревни, а вы даже не хотите крышу покрасить в мой любимый цвет!.. Знаете, господин, когда я займу ваше место я обязательно сделаю на своем дворце желтую крышу. А стены тоже выкрашу в самые радостные цвета! Все устали от мрака войны – дворец Комохо должен дарить жителям надежду!.. – последовала пауза, – Но вы, конечно, делайте, как хотите! – он улыбнулся, показав всю свою верность, и этим невольно сгладил дерзкое заявление.
Игорь повернулся в сторону общежития и уже хотел вернуться к себе, как почувствовал пристальный взгляд этих родных, любимых глаз. Он резко повернулся к Даше, которая все это время стояла и слушала его монолог, вникая в каждое слово. Теплый взгляд не отрывался от него, но в нем чувствовались боль и вина.
– Даша! – он подбежал к ней, схватил за плечи, заглянул в ее светло-печальные глаза и крепко обнял.
Она уткнулась носом в его плечо и тихо, еле слышно проговорила:
– Игорь…
– Ты вернулась?! – с надеждой воскликнул он.
Она кивнула головой в ответ и почувствовала, как его грудь сначала судорожно приподнялась, а затем с облегчением опустилась. Даша посмотрела на него и заглянула в глаза, пытаясь проникнуть в самую глубину и найти ответ на какой-то вопрос. Все больше ощущалась ее боль. Глаза Игоря уже испускали более осторожные лучики радости. Она отошла.
– Даша? – в его глазах осталась только непривычно робкая вина.
Она смутилась, почти растерялась и просто молчала. Он тоже поник.
– Пойдем ко мне, – вдруг нарушил неприятную тишину Игорь.
– А как же Али?
– Она бы все прекрасно поняла. Тем более, что она живет в доме Макарано, а сейчас ее вообще нет в деревне, так что не волнуйся о ней.
– Нет в деревне? А где она? – Даша уже тронулась с места и вместе с Игорем пошла к общаге.
– Да, вот, дошли слухи, что Комохо Гончаров – Джакомо Рубрус, то есть, – почему-то не общается даже с девушками из своей деревни и всех норовит закормить картошкой. Макарано и Рубрус – родственные кланы, поэтому Али и Джакомо считают себя братом и сестрой. К тому же, они хорошие друзья, вот она и поехала его поддержать.
Они подошли к комнате Игоря, вошли внутрь.
– Тут ничего не изменилось, – улыбнулась Даша.
– Ну, да… – Игорь пожал плечами.
– Чаю не хочешь? – неожиданно предложила она.
– Чаю? Эмм… Да тут такого не водится. Я чай-то не пью… Но сейчас быстро слетаю! – он тут же принял облик орла и вспорхнул на подоконник и, смотря на Дашу вдруг увидел в ее выразительных зеленых глазах просьбу и нескрываемую беспомощность.
– Пожалуйста… Игорь, не оставляй меня…
Орел дернулся, распушив перья, напряженно гладя на нее.
– Даша! Да я мигом! Тут недалеко совсем! Подожди минутку! – он стрелой вылетел из окна и почти сразу исчез из виду.
Она села на стул, поджав к себе колени и положив на них голову. Она была похожа на запуганного котенка и с каждой минутой одиночества напрягалась все больше. Тишина угнетала. Страх остаться так брошенной навсегда сжимал душу.
Но тут орел вернулся с пакетиком чая в лапах.
– Вот видишь, я совсем быстро! – он снял облик птицы и кинул на стол пакетик чая, сидя на подоконнике.
Она была счастлива. Конечно, не из-за какого-то чая, а потому что Игорь вернулся, не бросил ее, разогнал всю Тьму вокруг.
– Спасибо, – проговорила она, и с щеки спустилась слеза.
– Ну, чего ты! – он заботливо метнулся к девушке.
Даша помотала головой, отгоняя предательские слезы, которые все больше выступали на глазах. Он приобнял ее за плечи и прижал к себе. Она шмыгнула носом и прошептала:
– Ты можешь поставить чайник?
– Ой! Конечно! Сейчас быстро! – он суетливо подскочил к плите, схватив чай.
Она улыбнулась, уже не обращая внимания на высыхающие слезы, и посмотрела в окно. Все такая же сильная и могучая деревня, которая с годами лишь хорошела. Даша не заметила, как прошло время, и Игорь уже поднес ей большую кружку чая. Но она продолжала вглядываться в знакомые окрестности, не замечая этого.
– Даш? – Игорь растерянно почесал шею.
– А? – отозвалась она и непонимающе посмотрела на него.
– Чай-то будешь?
– Да, спасибо, – она взяла кружку и вдохнула аромат напитка.
Он сел на стол рядом с ней и стал болтать ногами, глядя в потолок. На удивление, в этой комнате было очень тихо. Никто из них не беспокоил тишину. Наконец, Игорь повернулся к ней и спросил:
– Ты надолго?
Ответа все не было и не было…
Он повернулся к Даше и увидел, что она растянулась на столе, и тихонько посапывает. Пепельно-розовые волосы, упавшие на лицо, полностью скрывали его от света заходящего солнца.
***
Поздно вечером в дом Калипсо постучали. Ждать ответа пришлось не долго – она почти сразу распахнула дверь, и… рыжеволосая девушка в зеленом платье с разбегу налетела на Хана, обхватив его ногами. Юрий придержал сзади невольно отступившего на шаг господина. Возникла неловкая пауза, заполняли которую только нервозные подергивания брови Хелен. Тут только хозяйка дома осознала, что накинулась совсем не на того, кого так ждала. Она сразу же отстранилась от Нацхи, очень смущенная и покрасневшая.
– А, вы не Тимур… – тихо проговорила она.
– Точно, – Нацхи умело скрыл свое негодование.
Хелен же совершенно не стеснялась своего легкого шока.
– Проходите, – Калипсо уныло поплелась на кухню.
Нацхи с Хелен без труда прошли в дверь одновременно, за ними последовал Юрий.
– Садитесь, – пригласила хозяйка, указывая на стол, с возвышающейся горой блинов.
– А это есть можно? – поинтересовался Юрий.
– Вы угощайтесь! – снова смутилась Калипсо и продолжила, уже обращаясь к Нацхи: – Вы зачем пришли?
– Для начала скажите, как вас зовут?
– Калипсо!.. Белоклыкова…
– Да мы с тобой родственники! И я тоже Белоклыков! – обрадовался Юрий.
Нацхи кинул на него беглый взгляд и опять обратился к Калипсо:
– Я так понял, в этой деревне нет Комохо?
– Отродясь не было.
– Вот поэтому мы и пришли.
– Вы его назначите?
Тем временем Хелен недоверчиво косилась на блин.
– Назначу, но позже. Деревня почти опустела…
– Да, все ушли убивать какого-то Нацхи.
Это заявление немало удивило Хана, темное начало не удержалось от того, чтобы возмутиться: «Мало того, что она меня не узнала, так я еще и КАКОЙ-ТО! Беспредел!»
– Этот «какой-то Нацхи» перед вами… – в словах Хелен слышался явный укор.
– Извините… – робко прошептала хозяйка, – Так вас не убили?
– Эмм… – Нацхи почувствовал себя еще более неловко, – сложный вопрос…
– А вы не знаете, Тимур жив?!
– Не знаю… Могу сказать, только, что я его не убивал.
– Это хорошо, значит, он жив, – улыбнулась она.
– Я бы не был так уверен.
– А что с ним будет?! Вы ведь тоже его ищите?!
– Нет, но я бы многое отдал, чтобы с ним поговорить.
Тут сверху раздался крик малыша. Мать заволновалась и проговорила:
– Вы меня извините?
– Разумеется… – кивнул Хан.
Калипсо поспешила уйти наверх, оставив гостей одних на кухне. Юрий дожевывал блин, с вопросом глядя на Нацхи.