— Это правда, что его убили? — спросила Джульетта, мрачно глядя в свою тарелку. Их еда состояла из солонины, кислой капусты и холодных пончиков.
Клара зажарила их вчера, когда у них был костер и они могли приготовить что-то горячее. Миссис Эддингтон, с которой они познакомились в Овечьем лагере, научила Клару готовить их. Нужно было распечатать мешок с мукой, бросить в него горсть снегу, щепотку соли и смесь для подъема теста, все это хорошенько размешать, потом слепить из теста колобки и поджарить их на жире от бекона. К ее удивлению, пончики поднялись и оказались вполне сносными и сытными.
— Так мистер Колмен умер? — удивленно спросила Зоя. — Это не тот человек, что дал нам каждой по кусочку лакрицы пару дней назад? Он был славным малым.
Разглядывая свой пончик в свете фонаря, Клара тем временем пыталась намазать его джемом, который зачерпнула чайной ложкой из горшочка. Ягодный джем чугь-чуть улучшал вкус этого неаппетитного блюда.
— Он оказался на несколько ярдов ниже идиотов, которые тянули сани с тяжелым грузом, когда снежный покров неглубок и не позволяет этого. Эта тяжесть заставляет пешеходов бежать по снегу вниз.
— Том рассказывал мне об этом, — подала голос Зоя. — Эти бегуны могут наткнуться на твердую землю, а в результате этого разогнавшиеся сани опрокидываются и несутся со страшной скоростью по склону вниз.
Джульетта кивнула:
— Муж миссис Эддингтон говорил, что можно использовать только сани с совершенно гладкими полозьями.
— Но такие сани сильно давят на снег, от чего он смерзается и создает весьма опасные полосы льда.
Зоя покачала головой:
— Несколько человек таким образом получили серьезные увечья, переломы костей и так далее. Нечто подобное чуть не случилось со мной.
— Так вы хотите услышать, что произошло с мистером Колменом, или нет? — раздраженно спросила Клара.
Зоя протянула к ней руки:
— Его сбили тяжело груженные сани, что еще могло с ним случиться? Мне жаль, что так произошло.
— А вам не кажется, что мы что-то давно не видели мистеров Барретта, Прайса и Дира? Похоже, что они забыли о нас, — сказала Клара наигранно легким тоном.
— Что касается меня, то я думаю, это хорошо, что мы редко видим этих джентльменов, — заметила Джульетта жеманно, тоном, приводившим Клару в бешенство. — Когда вы намекнули на то, что для мистера Дира и меня естественно быть рядом и вместе, я осознала, что провожу слишком много времени в его обществе. А ведь, в конце концов, я замужняя женщина, как и вы, впрочем.
Зоя покончила с едой и теперь чистила свою тарелку снегом.
— Думаю, нам следует поговорить об этом.
— Не хочу говорить о Жан-Жаке! — огрызнулась Клара.
Мысли об этом лживом негодяе приводили ее в ярость, и у нее возникал прилив энергии, достаточный, чтобы снова одолеть подъем на Чилкутский перевал. Она надеялась успокоиться, когда Зоя наконец пристрелит его.
— Мне хотелось бы сказать Тому правду. — Зоя выступила вперед. — Послушайте меня! Том — давний друг семьи, и я не вправе вводить его в заблуждение. Он прямо спросил меня, замужем ли я, и мне пришлось солгать. Это неприятно! И было кое-что еще, — сказала она, краснея, — чего не могло бы произойти, если бы он знал, что я замужем.
«А вот это уже интересно», — подумала Клара. И не требовалось богатой фантазии, чтобы представить, что это было. Должно быть, Том и Зоя поцеловались. Она вдруг почувствовала мгновенное раздражение. Зоя целовалась с посторонним мужчиной, но она-то не целовалась, а ей, безусловно, хотелось. Ну, черт возьми! Если бы она знала, что они, остальные, раздают поцелуи кому попало, будто они совершенно свободны, то…
— А вы целовались с Беном? — спросила она, глядя на Джульетту ненавидящим и пронзительным взглядом.
Джульетта вспыхнула и стала такой же пунцовой, как и Зоя.
— Конечно, нет! Как вы могли такое подумать? Как вы могли! Даже принимая во внимание, что Жан-Жак — никчемный негодяй, все-таки он по-прежнему ваш законный муж, а вы одна из его жен.
Зоя швырнула свою оловянную тарелку в ящик.
— Я не говорила, что целовала Тома! Если бы я и поцеловала его, то это было бы случайностью. Если бы я сказала ему правду, то ничего бы дальше не произошло.
Клара махнула рукой в сторону тысяч палаток, раскинутых на берегах озера.
— Если вы расскажете эту историю Тому, как вы думаете, сколько времени мы будем оставаться всеобщим посмешищем? Сплетни и скандалы будут ходить по лагерю без конца.
Чтобы придать убедительности своим словам, она щелкнула пальцами. Впрочем, перчатки заглушили этот звук, и потому он не произвел надлежащего впечатления.
— Я доверяю Тому и знаю, что дальше него это не пойдет.
— Возможно, и не пойдет, но нельзя исключить, что он может проговориться. Мне тоже хотелось бы рассказать Медведю правду. И у меня была возможность признаться в том, что я замужем, но я не сделала этого. Мне эта ситуация тоже не по душе. Но еще хуже было бы признаться ему, что я солгала. И я вовсе не хочу рисковать, не хочу, чтобы всем стали известны наши личные дела!
— Я тоже хотела бы рассказать правду мистеру Диру, — медленно произнесла Джульетта, — но думаю, что я совершенно ненамеренно и невинно ввела его в заблуждение и зародила в нем подозрение в том, что очень заинтересована в его обществе.
Клара вздохнула и отхлебнула холодного кофе из фляжки.
— Если бы он сейчас узнал, что я замужем, что бы он подумал обо мне? Он подумал бы, что я развратница, он подумал бы, что мои нравственные устои не высоки. А это несправедливо и неправильно, — сказала Клара после минутного раздумья, гадая о том, что подумал бы о ней Медведь. — Вот уж что касается Жан-Жака, то у него и правда моральные устои как у кобеля, но мы не похожи на него. И правда заключается в том, что мы не знаем, каково наше положение с точки зрения закона. Нам следовало бы проконсультироваться с адвокатом, но мы слишком спешили сюда, чтобы застать здесь эту вошь. Я считаю возможным, что ни одна из нас не состоит в браке с точки зрения закона.
— Но ведь мы замужем, потому что сочетались браком по закону. Мы все прошли через брачную церемонию. И у каждой из нас была брачная ночь, — сказала Джульетта, и щеки ее снова зарделись.
— Но была ли эта церемония законной, или это было блефом? Мы знаем только, что могли бы снова выйти замуж, если бы пожелали. Мы могли бы считать себя свободными и имели бы право распоряжаться своей жизнью, безотносительно к тому, найдем мы Жан-Жака или нет. Мы знаем только, что мы в полном праве проводить время с мистером Барреттом. И с мистером Диром. И с мистером Прайсом, — добавила Клара поспешно.
— Но возможно, и нет, — возразила Зоя. — Может быть, Джульетта права и удовольствие, которое мы можем получать от общества других мужчин, недостойно нас и переводит нас в разряд женщин легкого поведения.
— Не могу вынести этой мысли, — сказала Джульетта, хватаясь за виски.
В течение нескольких минут они молчали. Потом Зоя вскочила на ноги, выругалась и швырнула свою кружку куда-то в темноту.
— Ладно! Не стану говорить ему, но я рада дружбе с Томом. Мне приятно его общество, и я собираюсь проводить с ним время. И мне безразлично, что будете думать обо мне вы обе! — Она метнула яростный взгляд на Джульетту: — Когда мы найдем Жан-Жака, вы можете сообщить ему, что моя мораль не выше, чем мораль сучки, если пожелаете сказать это. А я отвечу, что не ему меня судить. Пусть в меня бросит камень тот, на ком нет греха.
Джульетта расправила плечи:
— Когда мы его найдем, единственное, что я найду возможным ему сказать: «Я ненавижу тебя!» — а потом посторонюсь и позволю вам застрелить его.
— После всего этого одна из нас будет претендовать на право именоваться его вдовой. Мы проведем опись его вещей и владений, и если окажется, что у него остались деньги, мы потратим их на адвоката для Зои, а остальное, если адвокат заграбастает не все, разделим, — сказала Клара, и голос ее звучал напряженно. — Что же касается нашего спора, замужние женщины вправе дружить с мужчинами. Я всегда так считала.