Она так погрузилась в свои мысли, что не заметила, как осталась наедине с Аланом. Генри с Алисой куда-то исчезли.
- Прости за то, что пришлось тебя ударить.
Александра мрачно посмотрела на подсевшего ближе Алана.
- Я прекрасно понимаю, что делал ты это на публику. Но предупреждаю: еще раз распустишь руки - загрызу. В прямом смысле слова.
- Я не бью женщин. Но в тот момент все должно было выглядеть по-настоящему. Иначе Адель могла сама взяться за тебя.
- Поверь, тебе удалось. Нет, сейчас я понимаю, что ты типа хороший парень, но по инерции мне хочется дать тебе с размаху в глаз. Без обид. Со временем, скорее всего, я к тебе привыкну. А пока лучше держись на расстоянии. И забудь все, что я тогда наболтала.
- Без обид. - согласился Алан. - Александра, ты нужна нам.
Вампирша тупо уставилась на Алана. Ей казалось, что она превратилась в куклу без эмоций. Резиновую безвольную куколку. Где-то там, коркой искусственного спокойствия бурили эмоции. Но пока не могли вырваться наружу.
А вот боль не исчезла. Казалось, сердце не выдержит и лопнет.
- Ты потеряла Охотника, - продолжал тем временем бархатным голосом вампир, глядя ей в глаза, - на тебя идет Охота, твоя подруга так же в беде. Даже если она вылечится, то ее могут убрать только за лишние знания. Альянс может тебе помочь. Мы сделаем так, что Лизавету больше не побеспокоят. Она вернется домой, а затем, вместе с женихом, уедет в другой город. У нее все будет хорошо, я лично это проконтролирую. Охоту мы отменить не можем, но обеспечим тебе безопасность.
Слишком больно...
Алекса зажмурилась так, что стало защипало глаза. Сквозь отупение что-то пробивалось.
- Александра, я серьезно. Ты нам очень нужна.
Лучик любопытства все же пробрался в голову Александры.
- Я-то здесь при чем?
- Если бы ты попалась на Охоте, то, скорее всего, тебя бы не убили, а тайно переправили к Адель. Ты видела, как они могут зомбировать, испытала на себе. Возможно, кое-кто в Управлении тоже под их контролем. Им стало мало держать тебя на расстоянии. Тебя хотели спрятать в специальном месте, где ты бы довела вирус до ума.
- Бред! - рявкнула Алекса, вскакивая. Все же бурлившие внутри эмоции пробили искусственную плотину равнодушия.
- Это бред! Я не гений! Я просто люблю свою работу! Я просто хочу нормальную жизнь!
Злые слезы брызнули из глаз, но Алекса этого даже не заметила.
- Сотрудничать с вами? А что вы можете сделать? Против Управления и его идиотских законов? - она уже орала во весь голос. Пытаясь хоть так выплеснуть все боль.
- Много чего.
Александра вдруг замолчала, боясь наговорить лишнего. Закрыла глаза, медленно сделала вдох, стараясь хоть немного успокоиться.
Хотя, к чему врать? Не успокоится. Пока в ушах будет слышится голос Анатолия Карловича: «Кирилл забудет тебя, все, что связано с тобой».
Нет, нет, нет! Даже если маги посмеют украсть у него чувства к ней, заставить забыть, она сама будет любить за двоих.
Она вернет своего Охотника.
Даже если на это уйдут годы.
Потому что предать любовь она не сможет. Не имеет права.
Пусть совсем немного, но на душе стало легче. Надо бороться, а не рыдать. Кирилл ненавидит слезы. Он сам учил ее быть всегда сильной.
- Я буду вам помогать. - медленно проговорила Александра. - А взамен вы сделаете все для Лизы. И поможете мне вытащить Кирилла из лап Управления.
Странно, но на пару секунд ей показалось, что Алан помрачнел.
- Я обещаю, что мы сделаем все возможное для Лихачева. - ответил он.
Эпилог
Эпилог
Кирилл со злобой пнул тяжелую стальную дверь. Затем поднял голову к потолку и вытянул средний палец в неприличном жесте. Орать и грозить карами не стал. А смысл? Только лишний раз позабавить охрану?
Охотник вернулся к узкой скамье, привинченной к дальней стене камеры. Странное ощущение: он находился там, где часто его жертвы ждали казни. Год назад в этой камере он ликвидировал Элизу - прабабку Лизаветы.
Судьба - ироничная ты сука.
Самое забавное, что Кирилл решительно не помнил, как здесь очутился. Последнее его воспоминание: он звонит отцу. Дальше провал, а потом он очнулся здесь.
В Цитадели.
Кирилл взъерошил и без того лохматые волосы. Он не представлял сколько прошло времени: мобильник исчез, в камере часов не было, выйти на связь ни с кем не получалось. Еда доставлялась автоматически, через нишу в стене. Все развлечение Охотника составляла прогулка вдоль стен камеры, лежание на скамейке или придумывание изощренных ругательств. А заодно попытки понять, что вообще происходит.
Ему не предъявляли обвинений, его не таскали на допросы и не пытались провести сканирование. В какой-то момент Кириллу показалось, что о нем решили на время забыть. Вопрос: надолго ли.