— Слышишь, ведьма? Он говорит, что кривая! — голос кота перешел на ультразвук, но это уже его проблемы, нечего было надо мной издеваться.
— Что с собеседованием?
Самому главному кандидату в мужья надоело терпеть всеобщее помешательство, поэтому он сразу перешел к делу, смотрел на меня как-то странно и вечно вздыхал, и при этом в голосе его звучала некая надежда… И на что же он надеется, а?
Пришлось рассказать все тоже самое, что и Валере. В принципе, я не сильно врала, просто слегка подкорректировала сюжет, в основном возмущаясь отношением окружающих, а так же тем, насколько там в этом здании интересно.
— То есть вы просто разговаривали и все? Он даже твое резюме не смотрел?
— Нет, — согласно кивнула я, отвечая Валере, — не смотрел. Отложил в сторону (на самом деле кинул от неожиданности), перешел на иностранные языки (словесная брань стояла знатная), потом отпустил. Его секретарь уже в лифте сказала, что меня приняли. Он видимо свое решение ей на компьютер перекинул. В общем, я с завтрашнего дня официально работаю и нечего на меня так смотреть!
— Ты не упомянула при нашей встрече о столь незначительной детали, — удивленно заметив это, Валера даже выпрямился, чем еще больше стал похож на сову, — и когда собиралась об этом сказать?
— Тебе вообще не собиралась, — честность наше все, на ней можно далеко уехать, главное не завраться, — не ты же мне тут угрожаешь, подставляешь, заставляешь выполнять странную и пока непонятную мне работу, а так же угрожаешь моей жизни и тем, что от моей семьи останутся лишь рожки да ножки.
— Ты меня раздражаешь, — удивление в голосе Валеры прозвучало тихо, но от этого всем в комнате стало как-то не по себе. Что уж говорить, я в последнее время сама себя раздражаю. Поступаю нелогично, постоянно впадаю в истерики, совершаю несвойственные мне ошибки и по ощущениям падаю все ниже и ниже. Более того, я стала какой-то больно наглой, что ли. В моей ситуации надо сидеть тихо и мирно, наблюдать, а не язвить. Вот только ощущая себя слабой, мне становилось страшно. Я пыталась справиться со своей нервозностью, но получалось с трудом. Ситуация на собеседовании тому подтверждение. Что бы я раньше накинулась на человека, да еще и при устройстве на работу, да еще и зная, что он вампир… Что со мной происходит?
— Боул, — вампир о чем-то сильно задумался, не обращал внимание даже на то, как Вася стал слегка подгрызать его руку. Какой милый котик, однако, — а я могла вместе с жаждой крови и боязнью света получить еще что-нибудь? Или мое поведение и реакция на все происходящее — нормально?
— Не нормально, — заметил вампир, поднимая на меня свой медовый взгляд. Ох, эти проникновенные глаза… сколько в вас таится опасности, — обычные люди впадали в куда более ужасные истерики, тем более не сдерживали свою жажду так долго. Чаще всего уже через несколько дней приходилось отрубать им головы из-за невозможности контролировать процесс.
Интересно, у меня будет шанс вернуть свою жизнь? Да и стоит ли? Мне кажется, что назад дороги нет.
Ни Хоул, ни тем более семейство Леоны меня никуда не отпустят.
И, словно в подтверждение моим словам, на выданный Боулом телефон пришло сообщение от этой старой женщины.
— Пора идти на ковер, — заметила я, тяжело вздыхая и, взяв с собой сумку, вышла из комнаты.
Мужчины молча проводили меня взглядом, смотрели с интересом, но в тоже время с опасением. Больше всего меня напрягал Валера — он словно коршун на жердочке, сидел, смотрел пристально, готовый сорваться в любое мгновение и завершить превращение в вампира как надо — через убийство.
Я прижала к себе сумку, в которой лежал второй телефон, поставленный на беззвучный режим и тяжело выдохнула. Кто знает, может они в мое отсутствие по карманам смотреть будут, лучше все с собой взять и постараться не выдать своего дикого волнения, а так же истинной истории, произошедшей на собеседовании.
* * *
Леона сидела… на троне. Самый настоящий, обитый красным бархатом трон стоял на возвышении в совершенно пустом зале с огромными панорамными окнами, занавешенными черными портьерами. Женщина сидела довольно фривольно, запрокинув ногу на ногу и томно попивала бокал алой жидкости. Кровь…
В горле тут же запершило, с лицом стало происходить нечто странное, тут же заболели зубы, да так сильно, что я невольно дернулась от резкой боли.
— Поздравляю, твои вампирские клыки рвутся на волю, — тихо заметила Леона, в мгновении ока оказавшись рядом со мной, — хочешь утолить голод?
— Спасибо, печеньем обойдусь, — рявкнула я, сдерживая свои нечеловеческие желания, — зачем вы меня звали?