— Вы закончили? — я вертела в руке баночку для сдачи далеко не крови, тихо подвывала и вновь ощущала, как к горлу подступает та самая вампирская жажда, о которой я успела забыть, — может теперь расскажете, почему все, кто был в конференц-зале так сильно меня боятся?
— Сам рассказывай, — Василиса осторожно взяла пробирки, затем упаковала их в бокс и мигом покинула кабинет, — дурдом! Я требую повышения зарплаты из-за угрозы жизни! Чтобы оборотни и охотники работали вместе? Чушь какая-то!
Она уже была не в силах справиться с эмоциями, поэтому кошачий хвост торчал у нее из-под юбки и сильно вилял на ходу.
Вновь молчание. Опасное… Хоул злился, смотрел на меня уже с не скрываемой ненавистью и теперь я не видела в его взгляде ни капли интереса, направленного в мою сторону.
— Много веков назад весь магический мир был практически уничтожен, — начал вампир издалека, — помимо оборотней, вампиров, ведьм и прочих существ, существовала раса охотников. Если вкратце, то это люди, которые обладали невероятными способностями. Я читал, что они не восприимчивы к большинству магических воздействий, они сильнее простых людей как физически, так и морально. Всегда отличались особым умом и самое главное их отличие — они умели считывать эмоции врагов и управлять ими. Охотники могли заставить своих противников испытывать невероятный страх, который сковывал их тела, а затем спокойно отсекали головы, получая за это деньги. В средние века охотники всегда были на стороне церкви… Потребовалось много сил, чтобы избавить наш мир от этой скверны… Эти люди мало чем отличались от своих собратьев в обычной жизни, но стоило им вступить в бой, как в их глазах разгоралось пламя… прямо как в твоих сегодня.
— Хоул, я не могу быть… Охотником… — я протестовала внутри, что было логично. Не каждый день узнаешь, что ты не простой человек, а неведомая тварь, за которой, скорее всего, начнется охота, — я девочка.
— Вообще не аргумент! — вампир нервно рассмеялся и тут же отвел глаза в сторону. Видимо не хотел, чтобы я знала о том, что он чувствует. — я думал, что всех охотников перебили. Это наследственная сила, не понимаю, как ты можешь существовать.
— Может во всем виновата печенька? — тихо предположила я, — косясь на коробку в мусорном ведре, — мое помутнение началось именно с нее…
— Не с нее, — Хоул достал несколько кусков черного хлеба и забил на все приличия, — то, как на тебя подействовало воздействие Леоны, то, как ты сопротивляешься вампиризму, то, как на тебя не действует Боул с его феромонами… Я думал, что мое лекарство тому виной, но теперь не уверен, что оно вообще тебе хоть чем-то помогло.
— Помогло, — резко ответила я, — мне было очень плохо в той квартире, я думала, что умру. Но потом, после того, когда ты мне дал лекарство, мне резко стало лучше. Оно мне помогло, вот только не понятно, как именно. Что, если оно активировало какие-то там глубинные гены? А ты уверен, что охотником могут стать лишь родственники? Что, если эта сила не передается по наследству, а приходит к человеку при определенных обстоятельствах? Или же помимо наследства роль играют и другие факторы? Хоул! Я что, получается, теперь какая-то неведомая тварь?
Но ответить Хоул не успел. За порогом его кабинета разверзлась самая настоящая война.
ГЛАВА двенадцатая
— Ее надо убить! — не самый приятный голос, скажу я вам, говорил не самые приятные моему уху слова, — она всех нас погубит!
— Лерой! Успокойся! — ага, голос Василисы как нельзя кстати, — Лерой! Все не так просто!
Но Лерой был непреклонен, я была уставшей, а Хоул злым как тысяча чертей.
Стоило двери в кабинет громогласно открыться, как у шеи Лероя — того самого мага размером с хороший такой шкаф — возникли острые когти Хоула. Вампир оказался с ним рядом за считанные секунды, но мужчина, как выяснилось позже, видел движения Хоула, успев прикрыть сонную артерию ладонью. Видимо оба это делали больше для вида, нежели из-за искреннего желания поубивать друг друга.
— Хоул, эти игры опасны! — гортанный рык принадлежал человеку, — она чудовище!
— Как будто ты сам радужный единорожик! — ответил вампир, не убирая при этом острых когтей от шеи мужчины, — успокойся или я тебя упокою.
— Я может и не единорожек, — скрип зубов не расслышал разве что глухой, — но вот она — исчадье ада! Как такое вообще возможно? Я сто лет назад последнюю тварь убил! А она сидит передо мной и жует сухарик!
— Просто вы очень голодны, — я нервно сглотнула, осознав, что доедаю черный хлебушек за Хоулом. Все дело в том, что я смотрела в глаза Лерою и чувствовала его голод… — Хоул, а если я в глаза Боулу посмотрю, то что тогда будет? Я же не начну выделять вокруг себя феромоны любви? Или начну?