— То есть вы встретились на раскопках, но все же учились в одном институте, так? — поправила я родителей.
— Именно, милая. Так мы и познакомились — в могиле последнего охотника, — заметила мама, — там же подрались, чуть не поубивали друг друга пока оба не поняли, что у нас глаза огнем горят. Потом появились вы с Димой, мы все ждали, когда дар себя проявит, но в тебе он спал, а вот Дима стал полноценно замечать нечисть примерно лет в пятнадцать. Так что его работа заграницей не просто так ему досталась. Он много работал над этим, пытаясь выяснить источник нашей магии, боялся, что ты окажешься такой же, но ты…
— Что я? — меня начинало потрясывать. Что, я какой-то неведомый монстр, призванный кого-нибудь съесть?
— Ты другая, — мягко заметила мама, — понимаешь? Ты сильнее всех нас вместе взятых. Посмотри на свою спину… Сними повязки и взгляни…
Я так и сделала. Сняв рваную кофту, я скинула ее на пол и тут же обернулась спиной к зеркалу, стоя в ванной Хоула. Вот черт…
— Что это такое? — мой голос дрожал, но вид двух длинных шрамов, идущих почти через всю спину, меня пугал, — откуда на моей спине эти раны? Если все было иллюзией, то почему они здесь?
— Потому что у тебя в момент иллюзорного падения выросли крылья, — пояснил Хоул, стоя рядом с дверью в ванную комнату, — мои крылья. Точная копия. С такими же шрамами и порезами, и с такими же изъянами, которые есть у каждого крылатого создания и чаще всего они индивидуальны.
— Иными словами, Соня, — заметил Томас, — ты истинный охотник. Тот самый, кого мы все так боялись, потому что истинная сила охотника в его маскировке. И это не просто костюм супермена, это конкретная такая модификация тела по требованию. Вот видишь ты вампира — можешь вампиром стать. Видишь оборотня — начнешь меняться и станешь волком. Все зависит от того, в чьи глаза ты смотрела в течении всей жизни, поэтому…
Томас хмыкнул. Стоило мне выйти из ванной на трясущихся ногах, как маг впервые на моей памяти стал смотреть мне в глаза настолько пристально…
Я невольно замерла на месте, всматриваясь в бездну…
Невероятно глубокую, не имеющую границ черноту, поглощающую тело мага изнутри. Она заполонила собой каждый сантиметр, проникла в каждую клеточку тела… Я видела, что внутри него сидит не просто монстр…
Это нечто совсем иное…
Оно другое, словно не из этого мира. Настоящее, полностью состоящее из голода, гнева и ненависти, источающее вокруг себя лишь жажду крови и смерти. Я нервно дрожала, но разорвать контакт была не в силах.
Внутри Томаса сидел самый настоящий демон с множеством глаз. Его тело не имело четкой формы и словно все время менялось, сдерживаясь лишь сильной волью самого мага.
Невероятно…
— Томас, если вы умрете, то…
— Лучше мне этого не делать, — заметил маг, разрывая зрительный контакт, — именно поэтому меня многие не трогают. Враги, как бы они меня не любили, прекрасно осознают, что хотят жить. А если меня убить, то от мира ничего не останется. Парадокс.
— Хорошо, я поняла и в какой-то степени даже осознала, что охотница, но что с родными? Мама, ты тоже так умеешь меняться, как и я? И еще вопрос — а мой вампиризм истинный? Из-за укуса Леоны или ей так не повезло нарваться именно на меня?
— Нет, моя милая, — наконец-то мама села со мной рядом и впервые за долгое время меня обняла. Искренне и по-настоящему, показывая свои истинные эмоции — ей было страшно и больно видеть, что со мной произошло, — я, как и твой папа, не способны на изменения. Так что ты у нас редкий самородок.
— За который на черном рынке заплатят невероятную сумму, — Боул наконец-то подал голос. И если раньше вампир смотрел на меня с интересом и любопытством, то теперь, узнав о моей сути, вообще ко мне не подходил и держался в стороне. Вот вам и симпатия. В отличие от брата, Хоул был рядом. Всегда рядом, даже сейчас он стоял за моей спиной и я чувствовала его прикосновение к своему плечу, от которого на душе становилось так хорошо… — за ней охота началась, вы в курсе? Леона теперь тоже в курсе и она понятия не имеет в чем причина ее хорошего результата просто потому, что ничего конкретного об охотниках не знает. Мне мало что говорят — знают, что против брата не пойду.
— А против охотницы? — в лоб спросил Томас, — ты ее боишься, смотришь волком. Не нужно быть охотником, чтобы это заметить. Соберись, вампир, возьми себя в руки и вспомни, что сам обладаешь не самым приятным даром, а Соня как раз тот человек, на кого твоя магия не действует. Она одна из тех единственных, кто видит твою душу насквозь. Среди женщин, естественно.