Одно из окон было открыто — отделение сверху, что-то вроде форточки, но для проветривания. Благодаря этому в проход проникали уличные звуки, я могла слышать тихий шелест проезжающих вдалеке машин, а так же звуки голосов, сплетающихся в единое целое.
Странно, почему окно не закрыли? Да еще и в таком месте…
Что-то внутри кольнуло, легкая толика подозрения, но я быстро отогнала в сторону эти эмоции и стала спускаться ниже.
Огромный холл, где находилось пространство для приема пищи, не был пустым. Те сотрудники, что трудились в ночные смены, нервно пили кофе, стараясь не уснуть прямо над столом. Многие пришли вниз прямо с документами, но судя по тому, как они лихо что-то в них чиркали — это были черновые варианты.
На меня никто особого внимания не обратил, я же быстренько подошла к огромным крытым блюдам и первым делом набрала себе огромную тарелку картошки.
С лучком… Боже, как мало для счастья надо…
Крепкий зеленый чай не вызвал тошноты, что уже было отличным знаком. Сам картофель лишь усилил слюноотделение, и стоило его попробовать на вкус, как я чуть ли не расплакалась…
Картошечка… она, родненькая! Боже, как же вкусно, какой дивный аромат!
Хочу еще… Много… всегда!
Словно голодный волк, я пошла с тарелкой по рядам. Некоторые сотрудники тихо посмеивались, поговаривая, что меня тут видимо неделю на сухом пайке держали. И за такое, вообще-то, нужна надбавка к зарплате.
Кстати, я не против надбавки. Можно даже едой…
Вкус человеческой еды будоражил, я словно сняла с себя оковы, выздоровела, вновь стала собой. И с каждым новым кусочком я осознавала, что на самом деле никаким вампиром и не становилась. Все это время моя сила, долго спящая глубоко внутри, банально просыпалась, давая о себе знать столь интересным образом.
Так все же, что с Леоной?
— Я смотрю, поесть ты любишь, — шепот у самого уха заставил мгновенно развернуться. Василиса, точно так же, как и я, стояла с огромной тарелкой наполненной едой. Как только с нее ничего не валилось — уму не постижимо.
— Ты как сюда попала? — шептала я, не в силах себя остановить. Кусок огурца был сточен мною в считанные мгновения.
— Через квартиру Хоула. С балкона твоей квартиры перепрыгнула на балкон вампирской и прокралась через шкаф. Есть хочу, умираю просто! Твой брат храпит как чертов леший, все стены трясутся, словно в момент землетрясения!
— Это значит, что он дико волнуется, — тихо заметила я, — он весь в отца. Они оба храпят лишь в моменты стресса и паники.
— Да уж, спящая красавица, — нервно хмыкнула девушка, которая явно пришла сюда заедать стресс, — боится он… это кто кого еще боится! Тут я нечисть, а он… сама знаешь кто…
Девушка оглянулась по сторонам, но говорить вслух о истинной сущности моей семьи не стала.
— Слушай, а у твоего храпящего бронепоезда девушка есть?
— Нет у меня девушки, — голос брата заставил меня с Василисой резко вскрикнуть и при этом чуть не выронить священные блюда из наших трясущихся рук, — с таким графиком ни одна женщина не выдерживает. Смею напомнить, что вообще-то я программист. Очень востребованный и высокооплачиваемый…
— Ага, программист он, — шикнула Василиса, мигом распушив свой хвост. Ох, ее кошачья сущность выдает ее с потрохами. Проблема в том, что мой брат мало общался с кошками, поэтому скорее всего этот знак интерпретировал не правильно, — программист с секирой! Раз, два и нет проблемы…
— У него из оружия лук и метательные стрелы с дротиками, — голос Валеры конечно был неожиданностью, но вот увидеть самого вампира над нашими головами никто из нас не ожидал. Это чудо природы цеплялось пальцами ног за верхнюю перекладину и весело вниз головой как ни в чем не бывало. Поедая вампирское печенье и запивая его чей-то кровью, Валера выглядел уставшим и каким-то взъерошенным, — слушайте, а что я тут делаю?
— Это ты у нас сейчас спрашиваешь? — хором прошептали мы.
— Вообще я вот так ночью брожу только в том случае, когда рядом намечается очередная вселенская резня, — как ни в чем не бывало заметил вампир, — вон, даже эти дурацкие печенья жую, они хорошо внутренний резерв восстанавливают… Сам бы я эту дрянь по доброй воле не взял.
Мы тут же резко замолчали. Мой брат передернулся и его глаза невольно вспыхнули огнем. Увидев это, Василиса мигом закрыла его лицо ладонями, рыча до одури тихо, что он дурак. Дима сделал несколько глубоких вдохов, а потом успокоился.
— Я не вижу чужих, — заметил Валера, — да, Васенька?
— Мрр, — промурлыкали откуда-то снизу и только после этого я заметила, что под тумбочкой сидел черный кот, поедавший жареную рыбку.