— Господи, — зажимаю ладонью открывшийся рот, боясь даже представить такую картину. — Что за дичь?
— Каралина прокляла мужа на бездетность, чтобы его род сгинул вместе с ним, — уточнила ведьма.
— Но король не был бы королём, если бы не обманул проклятье, — задумчиво произношу.
— Дарий заключил сделку с Валисом, — криво усмехнувшись, продолжает бабка. — За наследника от Розальды правитель пообещал чего-угодно. Оказалось, такое безобидное «чего угодно» стало смертельным оружием для Варалии. Сначала Вал настоял на разрушение храмов Варга, потом в ход пошли новые писания, оспаривающие право тёмного бога на земли. К тому времени, как Розальда разродилась слабым и больным ребёнком, имя Варга оказалось под запретом, как и память о нём.
— С тех пор Варалия угасала, превращаясь в Пустошь, — хрустально дзынькает открывшаяся дверь, пропуская в стеклянную спальню мужчину.
Глава 21
Красивый такой экземпляр. Смоль в волосах, тёмный шоколад в глазах, с аристократичной горбинкой нос, немного высокомерно поджаты губы. Рост, широкие плечи, пластины мышц — всё при нём. Вот сейчас бери и на обложку журнала с рекламой трусов и часов одновременно.
Мне о таких самцах оставалось только мечтать. Ну где этот кусок отменной говядины, нагулянный на экологически чистых лугах, и мои сто двадцать килограмм, свисающие с боков? Моим потолком были садист Мавлид и подкаблучник Жорик.
— Мальчик, рождённый Розальдой, умер в восемнадцать лет, не оставив потомства, — обходит смуглый красавчик ведьму, брезгливо сдвигает ногой кадку с торчащим пучком травы и облокачивается крепкой задницей на край стола. — Ровно столько умирала Варалия, задыхаясь под тяжестью песков. Варг принял жертву и покарал обидчика, а Валис дал надежду, потешил своё самолюбие, но взамен уничтожил целое государство.
— А вы, как я понимаю, мой спаситель? — коротко кланяюсь кивком головы, перебивая исторический эпос. Ну не готова я слушать о трагических событиях в своём немощном состояние.
— И правитель Пустоши Ксарк, — небрежно подтягивает рукава кафтана хозяин стеклянного дворца, не сводя с меня взгляда. — Правда, от моего народа осталась десятая часть. Кто-то переселился, кто-то умер от голода, кого-то поразило зачастившими в первые годы молниями. Мой отец сумел собрать и удержать ту малую крупицу, что отказалась уходить с родных мест. Наладил скупой быт, издал новые законы, выстроил новую иерархию. Мы научились добывать воду и пищу, подстроились под суровые условия, выжили там, где умирает всё живое.
— Уважаемая ведь… — заминаюсь, косясь на старуху. — Верея сказала, что меня перенесли из другого мира для того, чтобы я оживила Пустошь. По-моему, произошла какая-то ошибка. Я не обладаю ни волшебной палочкой, ни геодезистскими и дендрологическими познаниями.
— И придёт она из другого мира. Та, что сравнится по силе со мной. Та, что оживит моё сердце и наполнит его смыслом. Та, что усмирит моё пламя. Та, что родит великого воина и правителя, — на одном дыхание скороговоркой чеканит Ксарк, уставившись куда-то в пустое пространство. — Это пророчество я получил в своё совершеннолетие. Палочек и дендрологических познания не требуется.
«Усмирит пламя, оживит сердце, родит великого воина». Пафосная бредятина. Интересно, сколько лет он мусолит эту чушь? Рассматриваю загорелого Карамельку, пользуясь тем, что тот увлёкся разглядыванием небесного представления — настоящего звездопада, который во всей красе виден только в пустыне. Успеваю даже заказать возвращение домой, пока мерцающий хвост чертит дугу по чёрному покрывалу.
— Но в нём ничего нет о моём участие в судьбе Пустоши, — развожу в стороны руки, пожимая плечами.
Всё же красивый мужик. Ничем не уступает Льдышечки. Стать, высокомерие, породистость — что один говнюк, что второй... Вот уверена — Ксарк то ещё гомно.
— Другое пророчество было дано в день смерти сына Розальды, — обречённо выдыхает правитель. — Луга Варалии зацветут через сто лет. В тот момент, как родится великий воин из династии Сарамат. Я последний из царского рода. Правая ветвь про́клятого Дария.
Ишь ты. Целый король, и весь мой. Надо только раздвинуть ноги и родить мужику наследника. А тут и целый самосвал с пряниками. И благодарность народа Пустоши, и память в веках, и почётное звание матери Великого, и муж весь такой…