Откричавшись, страшилище как будто сдувается, становясь тощее, мельче, ущербнее. Балахон повисает на костях и трепещет от лёгких волнений в воздухе.
— Ты должна бежать из Теодории. Найди такую же пришлую и отведи её в Пустошь. Ваша миссия дать будущее Оривии.
Произнеся всё это, Нечто истаивает в пространстве, а я проваливаюсь в темноту. Пока плавно опускаюсь на перину, обдумываю очередной бред. Беги, найди, дай будущее. А кто мне доходчиво объяснит, как и с кем я должна давать это будущее? Почему мы обе должны идти в Пустошь? Неужели у Эвы тоже дар огня, а Ксарк собирает горем?
С такими мыслями я и просыпаюсь. За окном золотыми мазками раскрашен рассвет, солнечные блики расписали узоры на стенах, птичья трель извещает мир о начале нового дня. И при всей этой красоте я чувствую себя не выспавшейся и уставшей, как будто всю ночь разгружала мешки с картошкой. Ноет спина, ломит шею, в голове квартет из ударных инструментов.
Поднимаюсь, накидываю халат и прохожу в гостиную. Мне бы таблеточку обезбола и чашку крепкого кофе. Ни того, ни другого здесь нет. Есть непонятное варево из корней и ещё более непонятные целители с примочками и травяными отварами.
Мочу полотенце, накладываю на лоб и издаю мучительный стон, оседая на диван. Легко сказать «беги», когда миссия невыполнима. Я заперта, под охраной у самовлюблённого павлина, задумавшего какую-то пакость. То, что Ниран планирует гадость, даже не сомневаюсь.
Замок щёлкает и дверь бесшумно открывается, являя сухопарого мужика со сморщенной рожей. Если мне не изменяет память, Ториан назвал его менталистом.
— Не возражаете, если мы пообщаемся, леди Ларелия? — пытается скривить он рот в комичной улыбке, и бесцеремонно садится в кресло напротив.
— Возражаю, — подбираюсь вся, чуя, что мозголом пришёл не о погоде вести светскую беседу.
— Ну что же вы так напряглись? — мёдом льёт гость, и в моей голове начинает что-то с жуткой болью скрежетать и ломаться.
Мгновенно тело опаляет жаром, по венам течёт раскалённая лава. Защитный взмах рукой, и по стенам, потолку, по мебели бегут и поют победоносную песню языки пламени.
Глава 40
Ксарк
— Есть идеи, как проникнуть во дворец? — зачерпываю ложку мясного рагу и засовываю в рот, прикрывая глаза.
Нормальная еда, почти недоступная нам, позволяет немного расслабиться после плодотворной прогулки по рынку и неспокойного сна. Переночевав в номерах и расположившись в таверне, мы планируем с Седориком вызволение Лары из лап Нирана.
Мало того, что этот недобуйвол и недоогневик забрал Ларелию, так ещё и надумал на ней жениться. А уж какую красивую байку выбросили в народ. Он — прославленный герой, великий правитель. Я — зло, созданное самой тёмной магией и сломленное в честном бою божественном светом Нирана. И не отмоешься.
— Лару необходимо вырвать до официального объявления о помолвке, — отщипываю горбуху каравая и макаю в подливу, гоня вновь пробивающееся раздражение. — Калирону ничто не помешает провести церемонию этой же ночью, и тогда для Варалии станет всё потеряно.
Мои люди расположились за соседним столом, чтобы сильно не привлекать внимание, а Эва чуть припозднилась, занимаясь прихорашиванием. Вчера ей обновили гардероб, купив всё необходимое для молодой леди, и она потерялась в многочисленных завязочках и крючочках.
— Раз намечается бал, то нужно раздобыть приглашения, — щурится от удовольствия Вайс, смакуя жаренный на огне кусок мяса. — Всем достать не смогу, но два-три будет. Зайду только к старому знакомому. Он как раз занимается организацией празднеств.
— Ледяную девчонку оставляем здесь. Нечего ей болтаться под ногами, — уверенно заявляю, подношу к губам кружку, делаю глоток и тут же давлюсь от кашля, зацепив боковым зрением лестницу со второго этажа.
— Красавица, — прослеживает за моим взглядом Седорик и машет рукой, спускающейся сверху Эве.
Мягко сказано «красавица». В морозно-голубом платье, струящемся по ладному телу, в белых чулочках, мелькающих при движении на тонких щиколотках, с заплетённой сложной косой и с лёгким румянцем. Божественно прекрасна, словно слетела к нам, грешникам, с небес.
В груди ворочается огонь и тянется к холодной девочке, но я приказываю ему лежать, потому что моё будущее с Ларой, а это временное увлечение привлекательной мордашкой. Пламя недовольно порыкивает, покусывает в сопротивление, но в результате пригибает голову и подчиняется моей воле. Я из нас двоих главный.