— Ну, думаю, что пару раз нужно попробовать для проверки, — издаёт наипротивнейший хохоток Ниран, шлёпая себя ладонями по ляжкам. — Вдруг твой непростой опыт окажет огромную пользу государству.
— Но это же насилие над невинными девушками, — шиплю как раззадоренная кобра. Был бы капюшон, раздулся бы куполом.
— Согласен, — кивает он. — И не только над девушками. Но что такое один раз перетерпеть, когда речь идёт о могуществе короны.
Господи, и этот человек заставляет меня выйти за него замуж и нарожать детей! А если наши дочь или сын окажутся с маленьким потенциалом? Он и к ним пришлёт насильника?
Никогда не думала, что предыдущее предложение Ксарка было более перспективное и приемлемое, чем это. И я ещё выпендривалась и пыталась повредить правителю Пустоши шкурку с мужским достоинством. Надо было брать не глядя.
Только сейчас я осознала разницу между одним и вторым. Если Ксарк заботится о будущем своей страны и народа, обещая не любовь, но честный союз, основанный на уважение, то Ниран преследует единственную цель — увеличение своего могущества.
— Не уверена, что смогу быть вам хорошей женой, — на несколько секунд зажмуриваюсь и смело смотрю на него. — У меня нет достойного приданного, приличного титула, неземной красоты и полагающейся ситуации девственности.
«А ещё я не страдаю неразборчивостью в выборе сексуального партнёра. С тех самых пор, как вырвалась из лап Мавлида. И, вообще-то, у меня уже есть мужчина. Тот самый ледяной принц, которого тебе не терпится вернуть сородичам».
— Всё из перечисленного тобой для меня не имеет значения, — беспечно трясёт головой Ниран, вытягивает жопу из кресла и наворачивает вокруг моей табуретки круг. — Золотом корона обеспечена, титул никак не повлияет на качество наследников, красоты достаточно и моей, а девственность… у тебя же есть ещё пара мест, куда никто не совал свои причиндалы?
От возмущения давлюсь воздухом и кашляю, выплёвывая, кажется, оба лёгких. Глаза жжёт и брызжут слёзы, а в груди дерёт от запертого блокираторами огня. С рук сыплются бесполезные искры, затухая на каменном, грязном полу.
Щёки от бессилия опаляет сухим пламенем, будто к ним поднесли раскалённые утюги, и вот-вот о подошву оплавится кожа.
Вот же гондон штопанный! Девственности решил лишить меня в оставшихся нетронутыми местах! Да я ему одним зубастым местом стручок под корень откушу, даже если меня потом сгноят в стенах подземелья!
— Вижу по реакции, что мне есть чем развлечься в постельки, будущая жёнушка, — пошло обещает севшим голосом Ниран Калирон. — Сегодня ночью опробуешь мою силушку.
— Не боитесь нарваться на мою? — оскаливаюсь, раздражённо гремя браслетами.
— Пожалуй, блокирующие наручи оставим, — ведёт пальцем по моей скуле, обрисовывает линию подбородка и внезапно отвешивает шлепок ладонью так, что моя голова откидывается на бок. — А будешь плохо себя вести, ещё и в ошейнике придётся ходить.
Погладив ударенную сторону лица, Ниран выходит, больше не говоря ни слова. В принципе, слов больше не требуется. Чего меня ждёт в этом браке и так понятно.
В камере тут же появляется Шохарн с двумя стражниками. Меня сопровождают в новую комнату и сразу начинается маленький ад. Мойка, обвёртывания и обмазывания, эпиляция и шлифовка кожи, полировка ногтей, начёс волос, боевая раскраска лица, сложная причёска с какими-то валиками и коробочками.
И вишенка на торте — красное платье килограмм под двадцать. Жутко тесный корсет, расшитый драгоценными камнями, жёсткий кружевной воротник, подпирающий башню на голове. Неудобные туфли с задранными вверх острыми мысами и полупрозрачная паранджа, закрывающая раскрашенное безобразие.
Перед зеркалом стоит будущая королева Теодории в родовых цветах королевства буйволов. Без слова, без права, без выбора и свободы. Перенёсшаяся из другого мира и почти лишившаяся всего.
Глава 44
Ксарк
— Варговы копыта! — выпаливаю, догадываясь, кто устроил возгорание в опочивальне замка. — Не сдержалась. Теперь у нас ещё бо́льшие проблемы.
— И чего будем делать? — волнуется рядом Эва, схватив меня за рукав. — Придётся отменять поход на бал?
— Если Ларелия не сожжёт Нирана, то бал по случаю помолвки состоится, — непроизвольно любуюсь красотой пламени чужемирки. Всё же, потрясающая сила, способная выжить рядом с моей и принять её полностью. — Теодорийский бык не упустит такой лакомый кусок. И раз сплетни в народ о бракосочетание забросил, то, скорее всего, проведёт церемонию сегодня на закате.