— Не думаю, — указывает рукой на выход и пристраивается за мной. — В любом случае всё зависит от вашего поведения, леди Ларелия. Скромность, верность, послушание. Будете придерживаться этих основ, и брак покажется не таким уж и плохим.
Скромность, верность, послушание. Меня корёжит от таких неприкасаемых данных в отношение женщин. Как будто лишь они должны придерживаться этих постулатов, а мужчинам присуще всё тоже, только с приставкой «не».
Идём по длинным анфиладам, украшенным к торжеству цветами и невидимой подсветкой. В отдаление переливается музыка, жужжат людские голоса, церемониймейстер объявляет имена и регалии гостей. Не скажу, что мне очень страшно вливаться в это осиное гнездо, но в животе распирает от волнения и мандража. Как перед кабинетом стоматолога. Вроде, зуб болит, и лечить надо, а страх в груди шепчет невменяемые советы: «беги, само пройдёт».
— Леди Ларелия Нарави, — объявляет мужской голос за два моих шага до двойных створок двери, расписанных лепниной и золотом. — Избранная правителя Теодории Его Величества Нирана Тореуса Калирона.
Створки распахиваются, и волна яркого света на секунды ослепляет глаза. Гомон и музыка стихают, и в полнейшей тишине многочисленные взгляды устремляются на меня. Слышны перешёптывания, мои шаги и шелест многослойных юбок.
— Моя дорогая Ларелия, — на две ступени спускается с тронного возвышения Ниран. — Безмерно рад представить будущую королеву подданным.
В отличие от пёстрой публики весь в чёрном. Только мантия пылает кроваво-красной подкладкой, да в короне мерцают рубиновые камни, похожие на те, что покрывают панцирем мой корсет.
Пройдя через толпу и остановившись напротив правителя, неловко приседаю в реверансе и выпрямляюсь, не зная, чего делать дальше. Встать рядом, подняться на подиум и сесть в соседнее кресло, смешаться с гостями и пуститься в пляс?
На помощь приходит сам Ниран, подхватывая меня под ладонь и ведя к месту дислокации. Усадив на дамский трон, сам располагается на своём с величественными изогнутыми рогами. Махнув рукой, велит продолжать празднество, и зал заливает струнная музыка.
— Я решил провести церемонию сегодня, — ставит в известность повелитель, и у меня ком застревает в горле. — Консумацию брака осуществим ночью. Буду лишать тебя оставшейся девственности.
Нет, нет, нет… С ужасом осматриваю людей в зале, ища спасение в незнакомых лицах. Хотя… Не совсем незнакомых. Вижу Седорика с тем человеком, что носил в Пустоши арафатку. Арвал, если не ошибаюсь. Седорик приглаживает бороду и, слегка отогнув мизинец, указывает на парочку справа.
Эву с Ксарком замечаю, ликуя. Я не одна. За мной пришли и, надеюсь, с действующим планом спасения. Даже если без плана. С удовольствием сожгу рассадник любителей невинности. Ищу взглядом Тора и нахожу его у окна. Сердце заливает кипятком счастья от предвкушения, по венам струится огонь и, спотыкаясь о блокираторы, с шипением откатывает назад. Лишь одинокая искра спрыгивает на платье и затухает, не оставив следа.
Наблюдаю за командой «Тимуровцев», первый раз за вечер радуясь, что лицо скрывает паранджа. Ниран и его шавки не могут догадаться куда направлен мой взгляд. А взгляд мой цепко следит за передвижениями спасителей.
Вот Ксарк подхватывает Эву и ведёт в танце перемещаясь ближе к окну. Седорик, увлечённо размахивая ручищами, рассказывает что-то Арвалу и незаметно подталкивает его к остальным. Льдышечка надламывает браслеты и кивает друзьям, пряча железо в карманы. Наверное, это и есть сигнал к действию, потому что моя группа поддержки рассеивается по залу, занимая стратегически важные места.
Король поднимается, берёт меня за руку и ведёт к краю подиума. Музыка сразу замолкает, танцующие замирают в нелепых позах, церемониймейстер вырастает в центре зала, заискивающе ловя команды правителя.
— Ниран! — выходит вперёд Ксарк, прожигая короля Теодории ненавистью. — Нехорошо брать чужое!
— Ты? — шипит растеряно Ниран, сгребает меня за плечи и выставляет перед собой, словно прячась за дерево. Правда, неудачную защиту выбрал. Дерево больше похоже на куст-недоросток. — Как смел явиться сюда, отребье Пустоши?
— Пришёл забрать то, что ты украл у меня! — выплёвывает, и по полу в нашу сторону несётся дорожка чёрного пламени, вырастая и обхватывая полукругом тронное возвышение.
Глава 47
Ксарк
Отправляю погулять истомившийся от бездействия огонь и одновременно не выпускаю из поля зрения Эву. Контролируя, чтобы никто не сумел навредить ей. Молодая ещё и неопытная. Не сумеет отразить внезапную атаку и защититься.