— Мы же договорились, — раздосадовано шипит Ниран, отпрыгнувший от пылающего трона. — Вы уходите, и я вас не трогаю.
— Разменной монетой была твоя жизнь, — улыбаюсь, мстительно предвкушая развлекуху. — Остальное компенсация за нервы.
— Готов выплатить компенсацию золотом, — с тающей надеждой смотрит он на меня решив, что я в нашей компании имею влияние. — И за нервы, и за разрушенный замок.
— За моих погибших людей тоже казной откупишься? — гневно испепеляет его взглядом Ксарк. — За каждую придётся заплатить этими камнями, — вскидывает руку, и по стенам расползается жадный до портретов и бархата огонь.
— Пожар! — кричит в свою громкоговорилку Ниран, поняв, что мы недоговорные. — Всем срочно покинуть дворец!
Ториан взрывает ледяную стену с одного выхода, и визжащий народ прёт в него, давясь и толкаясь в узком пространстве. Следом несётся «побитый» король Теодории, плюнув на валяющихся без чувств подданных и спасая свою никчёмную жизнь.
Обморочных и пострадавших от Эвиного града мы забираем из тронного зала сами и отдаём обескураженным стражникам, застывшим у стен коридора. Сбагрив ношу и приказав спасаться, мы спешно идём по анфиладе и захватываем в плен пламени всё новые и новые помещения.
Удаляясь от главной площади, я последний раз оборачиваюсь на гордость Теодории, горящей огромным факелом. Кажется, языки пламени достают до неба, облизывая облака сахарной ваты.
Торговцы, стражники и дворовая челядь носят вёдра и кадки с водой, но им неподвластно затушить гнев Ксарка, обрушившегося на древние камни.
— Ты же станешь моей супругой, Женя? — шепчет мне Тор, слегка склонив голову. — Обещаю любить, оберегать, заботиться и хранить верность.
И чего мне ему ответить?
Глава 49
— Твою ж мать, — цежу сквозь зубы, вцепляясь в юбку и помогая себе руками тащить это долбанное платье. Снять и выбросить бы, но на нём, скорее всего, драгоценные камни, которые можно продать. Не будет же Ниран расшивать свадебный наряд невесты стекляшками? — То ни одного желающего за сорок лет, то сразу три кандидата копытами бьют. Да ещё какие… Все с голубой кровью и с властными замашками.
— Не понимаю, — останавливается как вкапанный Тор и удерживает меня за локоть, заставляя отстать от остальных. — Это «да» или «нет»? Учти, что с отказом я не смогу смириться и буду настойчиво пробиваться в твоё сердечко.
Вот об этом и речь. Один требует, второй шантажирует, третий спрашивает, но так, что язык не поворачивается отказаться. Потому что проскользнула такая романтичная фраза — «Обещаю любить, оберегать, заботиться и хранить верность». До этого мне предлагалось лишь слушаться, повиноваться и плодить великих наследников.
— Слишком быстро для предложения, Тор. Мы же совсем не знаем друг друга. У нас не принято так скоро узаконивать отношения. Пара встречается, ходит на свидания, проводит досуг, потом сходится и живёт некоторое время вместе, притираясь в быту. И, если всё складывается, то женятся.
Пытаюсь уклониться от ответа, с тревогой поглядывая на Ксарка. Судя по тому, что он организовал спасательную операцию, планы на меня у него не поменялись. Почему-то сразу вспоминается Елена Троянская. Из-за неё столкнулись два государства. Я вот-вот переплюну её в количестве.
— Здесь браки в основном договорные, учитывающие пользу от невесты для рода супруга, — придвигается плотнее, прижимаясь грудью к спине, отчего мысли идут в раздрай и путаются в дебрях извилин. — Пары знакомятся и приспосабливаются уже в браке. Нам повезло проникнуться симпатией друг к другу. Понять, что мы одно целое.
— Ториан, — с претензией окликает Льдышечку Ксарк, поджав от недовольства губы. Ноздри хищно дёргаются, и даже в сумерках ночи видно, как радужку затягивает темнотой. — Отойди от моей избранной, если не хочешь конфликта с Пустошью.
— Придётся тебе поискать новую невесту, Ксарк, — окатывает прохладой затылок. — Только что Женя согласилась выйти за меня замуж.
Вот пи… добол! Врёт и не краснеет! Я ему ещё не ответила, а он уже прёт в лобовую с соседями! Ни капли самосохранения.
— Женя? — выгибает правую бровь Ксарк. — Кто такая?
— Так Лару звали в другом мире, — отвечает Тор на заданный вопрос. — Как ты собираешься жениться на женщине, о которой ничего не знаешь?
— Мне не надо о ней знать, — оскаливается правитель Пустоши, приближаясь к нам. — Главное, что её перенесли для меня, и она должна исполнить пророчество. Родить мне сына.