— От чего? — развернулась к нему, скидывая бесполезную ладонь и закипая.
— От нашей близости, — выстроил домиком брови Тор и поджал губы.
— Если ты называешь близостью твой двухминутный марафон, то на меня он вообще не произвёл впечатления, — раздражённо выплюнула, стрясывая на пол искры. — В моём мире принято больше внимания уделять потребностям женщины, а не заботиться лишь о своих.
— И как много тебе уделяли такое внимание в твоём мире?! — ревностно взорвался Ториан, и по стенам поползла паутина, а потолок ощетинился ледяными сталактитами.
В общем, мы тогда крепко поругались и страстно помирились. Мои стоны, наверное, слышал весь замок до самого утра. Тор схватывал всё налету и тут же применял новые знания на практике. С рассветом я вяло отталкивалась от него, мечтая только о крепком сне и спокойствие.
На следующий день состоялась торжественная коронация и официальное подписание договора о содружестве и военной поддержке с Пустошью. Спустя год к нему присоединились Дикие земли и Заморее. А через три года в Теодории произошла смена власти. На трон взошёл двоюродный брат Нирана и заключил с нами мирный договор.
Судьба Нирана была плачевна — умер под пытками в собственном подземелье. Его главный инквизитор первым встал на колени перед новым королём, но это не спасло предателя от казни.
Позже от Карлоса, приехавшего к нам с супругой и дочерью, мы узнали, что Мисти не пережила встречу с Шохарном и с его проникновение в голову. Так что ему досталось по заслугам. Был бы жив — сожгла бы собственными руками.
Родители Ларелии до сих пор пребывают в незнании, что их младшей доченьки больше нет, а в её теле живёт взрослая тётка. Они выдали Аделию замуж за молодого придворного Замории и сами переехали туда в тёплый климат. Статус родственников королевы Луделии набавил веса перспективности невесты, и на скудный дар все закрыли глаза.
Хлопья тумана расползаются клочьями, и на месте разрыва появляется чернеющая фигура Нечто. Оно совсем не изменилось. Всё тот же длинный плащ, болтающийся на костлявом теле. И те же адовые пропасти вместо глаз, вызывающие озноб в теле.
— Зачем я здесь? — не могу скрыть тревоги в голосе, отчего он заметно дрожит. Боюсь, если честно, что оно забросит меня ещё куда-нибудь.
— Сначала прошлое, потом будущее, — скрипит Нечто, взмахивает рукой, и картинка резко меняется.
Я вижу зал суда в родном мире. В клетке Жорка с Ленкой в наручниках, а судья оглашает приговор. Длинная череда статей — махинации, сговор, дача взятки, воровство бюджетных денег. Двенадцать и девять лет в совокупной сумме. Не принесло Жорке счастье украденное наследство.
Дуновение ветра и я вновь возвращаюсь на Оривию. Потрясающий храм из стекла, весь украшенный цветами. У светящегося алтаря молодые сочетаются браком. Девушка мне совсем неизвестна, а вот в парне улавливается странный коктейль знакомых черт. Тёмные волосы, острые скулы, аристократичный прямой нос, голубые глаза, смуглая кожа, волевой подбородок и чёртова упрямство во взгляде. Ощущение, что в мальчишке соединились Ксарк с Тором.
— Твой внук, — шелестит возле уха Нечто. — Единственный, обладающий обеими силами. Лёд и огонь замечательно уживаются в нём.
— А девушка? — рассматриваю невесту. Красивая, стройная, с рыжей копной волос, целомудренно укутавшей тонкий стан.
— Дочь Мортона. Принцесса Теодории. Их младший сын женится на наследнице Диких земель, а старший породнится с Заморией. Твоя пра-пра-пра-правнучка будет обладать всеми четырьмя дарами — огнём, льдом, водой и ветром — и сравнится по силе с богами. Вот тогда Оривия станет великой.
— А я? Мне-то чего делать? — шепчу, всё ещё не понимая, чем закончится наша встреча с Нечто.
— Жить и направлять детей в нужную сторону.
— Это я могу, — киваю болванчиком. — Это я с радостью.
— Тогда иди, — колышет тряпьём Нечто. — И береги себя, Евгения. В твоём положение не стоит волноваться.
До меня ещё не доходят слова Нечто, когда я проваливаюсь в темноту. А выныриваю из неё от безумного холода, сковавшего тело. Открываю глаза и натыкаюсь на встревоженное лицо Ториана. Пахнет гарью и талой водой. Прямо как в лесу после поджога с подачи медведя.
— С ума сошёл, идиот? — хриплю, в волнение прикрывая живот и пытаясь согреть его ладонью. — Малыша решил заморозить?
— Да ты чуть не сожгла здесь всё, — возмущается Тор и захлёбывается прогорклым воздухом. — Малыша? У нас будет малыш?