- Ты что, Муравьева, издеваешься?- подлетает к моей кровати, и ложиться на живот, повторяя мою позу. Я же в ответ только вздыхаю и утыкаюсь лицом в подушку. Мысли сразу начинают атаковать меня. И в каждой присутствует Руслан.
- Мы целовались! Всё, довольна?- немного приподняв голову, приоткрываю один глаз и смотрю на Нику, которая ждёт продолжения. Ее глаза говорят за неё. Неугомонная.
- Дина, не испытывай меня. Как это случилось? Что он перед этим сказал? Как вы вообще там вдвоём оказались? Тебе понравилось? И...
- Всё, всё, я тебя поняла.- быстро прерываю ее, пока ее фантазию и любопытство не занесло куда-то подальше.
Начала я с того, что пересказала вкратце о нашем с Русом расставании, но уже со слов парня. Как он решив за нас двоих, просто оттолкнул меня. Причинив при этом не малую боль и не только мне, но и себе. Но, учитывая причину данного поступка и решения, я не могла злиться на него. Я благодарна, что он мне все рассказал. Будто камень с плеч свалился. Конечно, это не отменяет того, что боль до сих пор живёт во мне. Но она уже не тупая, не ноющая, разъедая меня, а просто боль.
Боль за парня, который пережил все это, а меня не оказалось рядом. Я не смогла помочь ему, поддержать, взбодрить, придать сил и уверенности в том, что все будет хорошо, что я рядом и никогда его не брошу. И это пожалуй, расстраивало меня больше всего, потому что я действительно, не смогла бы отказаться от него, даже пусть у него появился бы третий глаз на переносице. Ведь любят не за красоту внешнюю, а за душу. Болит, потому что столько времени и сил было потрачено на то, что бы забыть всё, смириться, что в итоге так и не получилось. Болит за нас, за нашу утерянную любовь. За все светлое и чистое, что родилось между нами.
Никино лицо на протяжении всего моего рассказа менялось со скоростью света. Непонимание, шок, раздражённость, жалость в конце концов и растерянность читалось на ее лице. Глаза бегали по моему лицо, не пропуская ни одну мою эмоцию. Она хотела знать, что я чувствую на самом деле, рассказывая все это. И я чувствовала, определенно.
Ох, знала бы она, как растеряна сейчас я. Как быстро бьётся мое сердце и как безнадежно до сих пор тянется к этому парню. Оно принадлежит ему, только ему. Я всегда думала, что это так, а сейчас просто убедилась в этом окончательно. Но, чувствует ли он того же, что и я? Ведь он мог поцеловать меня, только потому, что просто давно не видел. А что, почему бы и не вспомнить старое? Когда-то я принадлежала ему и он возможно думает, что по прежнему имеет право целовать меня. Может это его тело скучало, а не его сердце? Почему, ну почему это происходит?
О чем ты, деточка? Ты сама на него набросилась… закружила парню голову, что он даже и не понял, что произошло.
- Вот!- обречённо выдыхаю, словно на исповеди побывала.- И что мне теперь делать? Я дура, да? Зачем я его поцеловала, вот скажи? Мы ведь могли бы просто поговорить по душам. Повспоминать немного прошлое, улыбнуться друг другу и разбежаться. Я бы через неделю две улетела обратно в Испанию и все, гудбай мой мальчик. Жила бы в своем нормальном, спокойном мирке. Так нет же, не успела приехать, уже вляпалась.
Ника продолжала завороженно на меня смотреть, не произнося ни звука. Такое ощущение, будто она уснула с открытыми глазами. Только когда я легонько пнула ее ногой по ее ноге, она очнулась. Сказав то, чего я точно не хотела услышать.
- Ваааау! Вот это - любовь!
- Ты издеваешься что ли?
- Ты что, дурочка! Ты должна быть на седьмом небе от счастья, а не с таким лицом, будто маслин объелась. – в ответ на это морщу лицо так, будто действительно ощутила сейчас этот противный вкус во рту.
- М-да Никуль, ты умеешь спустить с небес на землю… И ты очень помогла, как обычно…- язвлю в ответ, не веря своим ушам. Не она ли проклинала Климова на всем чем свет стоит, когда узнала о измене, ну типа измене. А сейчас что? Восхищённо охает и ахает, пялится на него постоянно, когда он оказывается в поле ее зрения и судя по ее словам, взглядам и так далее, Руслан без сомнения прошел все тесты на вшивость и занимает место на пьедестале в списке ее идеальных мужчин. Здрасти! Скатились.
Переворачиваюсь на спину и накрываю себе лицо подушкой, отчаянно мыча в нее. Сестра щипает меня за бок и наваливается сверху, порываясь пролезть ко мне под подушку, но я даю от пор, безумно хохоча.