Мне честно, пусть и совершенно по-детски, хочется высунуть язык, но я конечно ничего подобного не делаю.
Просто иду в кабинет вслед за боссом, не дожидаясь приглашения.
Да и пофиг, мне сейчас важно только его состояние.
Захлопываю дверь почти перед самым носом Городецкой и плевать, что она об этом думает.
Босс, к счастью, меня не прогоняет. Даже позволяет помочь.
— Что с вами случилось? — спрашиваю, перебрав уже все возможные, самые плохие сценарии: избили, ограбили, конкуренты кого-то натравили.
Ну в общем, вся криминальная хроника за тридцать секунд.
Забираю у него плащ и пиджак, отбрасываю их на кожаный диван.
— Все нормально, производственная травма, — отвечает не сразу, только когда замечает выражения моего лица.
— В смысле? — наблюдаю, как морщась, он начинает расстегивать рубашку, и замечаю теперь, что разодрана у него не только щека, но и ладони.
— Дайте я, — убираю его руки, он не сопротивляется, позволяет.
У меня пальцы вмиг холодеют и немеют, трясущимися руками расстегиваю пуговицы.
— Так что произошло? — спрашиваю, чувствуя, как меня хорошо так потряхивает.
Не ожидала я увидеть его в таком виде.
— Плиты с крана сорвались, — я замираю в ужасе, расслышав сказанное, — все нормально, как видишь, я успел отпрыгнуть. Все хорошо, может продолжишь? — указывает на оставшиеся пуговицы.
— Да, простите, — расстегиваю рубашку полность, помогаю снять ее тоже.
— Вам в больницу надо, — произношу испуганно.
— Мне в душ надо.
— Но…
— Прекрати, все со мной хорошо, — он разворачивается, открывает дверь, ведущую в его личную ванную комнату.
Я, задумавшись, без задней мысли иду следом.
— Маш.
— Что?
— Серьезно? Ты посмотреть хочешь или помочь?
— А, ой.
— Аптечку достань пока, — блин, сама могла бы догадаться.
Киваю в ответ, вылетаю из ванной, и возвращаюсь в приемную. К своему удивлению застаю в ней Городецкую. Альбина сидит в кресле, непонятно чего ожидая.
— Что случилось? — спрашивает в слегка истеричной манере.
Я ничего не отвечаю, просто игнорирую эту назойливую муху, и иду к шкафчику, в котором хранится аптечка.
Достаю весьма увесистую сумку, в которой чего только нет, и направляюсь обратно в кабинет.
— Ты меня слышишь вообще? — пигалица преграждает мне путь и вот на этом моменте мое терпение летит к чертям собачьим.
— Слушай ты, — хватаю ее за плечо, — сейчас вообще не до тебя, просто отвали. Уйди отсюда, — резко дергаю ее в сторону, и прохожу в кабинет.
Босс в душе возится недолго. Выходит в одних боксерах, а я ловлю себя на мысли о том, что откровенно на него пялюсь.
Блин.
Не опускать глаза, не опускать глаза.
От греха подальше, поворачиваюсь к нему спиной, и иду к столу.
Делаю вид, что меня очень интересует содержимое аптечки, пока Смолин выбирает, чем прикрыть свою наготу.
Прикрывается он кстати не полностью, только джинсы натягивает.
Откуда у него тут джинсы?
С совершенно невозмутимым видом садится за свой стол, тянется к аптечке.
— Я сама, — вынимаю необходимое и обхожу стол.
— Я вообще-то вполне дееспособен.
— Угу, я вижу, — промокаю ватный тампон антисептиком и прохожусь по поврежденным зонам.
Он шипит, дергается.
— Ну что вы как маленький, — улыбаюсь, распаковывая коробку с пластырями.
— Главное, что ты как большая, — язвит с улыбкой.
Приклеиваю пластырь на рассеченную бровь, взглядом прохожусь по пострадавшей щеке, тут пластырем не поможешь. Обрабатываю осторожно, улыбаясь, наблюдая, как он мило морщится.
— Очень больно?
Не знаю, что на меня находит, но я зачем-то провожу пальцами по непострадавшим участкам лица.
Он перехватывает мою руку, но не убирает, прижимается к ладони здоровой щекой.
— Уже не очень.
Опускаю взгляд, останавливаюсь на его губах. На нижней справа тоже кровоточащая ссадина.
— Может все-таки в травму?
— Все со мной хорошо, иди сюда, — притягивает меня за талию и усаживает к себе на колени.
Я даже толком понять ничего не успеваю.
— Посиди вот так немного.
— Я испугалась вообще-то за вас, — прижимаюсь к нему, не думая в эту секунду вообще ни о чем.
Потому подумаю.
— Я понял, Маш.
Глава 48
С утра какой-то бред в компании творится. Генеральный, говорят, в недобром расположении духа, а все потому что Галина Васильевна — секретарь Богомолова — внезапно и неожиданно ушла на больничный.
А она у него незаменимый сотрудник, самый преданный и любимый.