— То есть мы их ошибку исправляем, а они нам условия выдвигают?
— Мы им выкатим неустойку, они с этим согласны, — вздыхает, — ну такая вот бюрократия, Маш, а нам задержки ни к чему.
Беру телефон, набираю босса по второму номеру. Он есть только у меня и у Богомолова, и звоню я по нему только в крайних случаях.
Сейчас вот похоже такой.
Только трубку он не снимает.
— Не берет, — отключаюсь, смотрю на расстроенную Марину Витальевну.
— Угораздило же его заболеть, я думала этот робот в принципе никогда не болеет, — забывшись, на эмоциях выдает женщина и тут же прикрывает рот ладонью, — дурдом какой-то, — добавляет обреченно.
Ее слова не лишены истины, Смолин ни разу не болел, и тут на тебе, под конец недели. Мне даже из вредности поинтересоваться захотелось, что за заразу он подхватил, если еще в среду был вполне здоров, а вчера внезапно слег. Но, если честно, к своему стыду, я даже обрадовалась этому внезапному недугу, потому что после того неловкого случая, небольшая передышка в контактах с боссом оказалась как нельзя кстати.
— Я съезжу к нему сама, отвезу.
Марина Витальевна мгновенно оживляется.
— Правда? — смотрит на меня так, словно я ей только что двадцать лет дополнительных подарила.
— Ну а куда деваться?
— Маша, спасибо, если тебе что-то понадобится, ты только скажи.
— Ага, всем отделом должны будете, — усмехаюсь, складываю принесенные Мариной Витальевной документы в папку и закидываю ее в портфель.
Выпроваживаю Марину Витальевну, она и сама рада поскорее вернуться к себе на этаж.
Быстро одеваюсь и покидаю офис. По пути заезжаю в ресторан, в котором мы обычно заказываем еду. Уж не знаю, что за приступ заботы на меня находит, но раз все равно ехать и выслушивать недовольный бубнеж, то пусть бубнит хоть не на пустой желудок. Может меньше слушать придется.
На все про все у меня уходит около сорока минут, включая дорогу от ресторана до ЖК босса.
Прикладываю чип к считывателю и вхожу в подъезд.
Поднимаюсь на седьмой этаж, и иду к квартире босса, уже предвкушая порцию недовольств.
Жму на звонок, очень надеясь, что Смолин все-таки сам откроет. У меня хоть и имеются ключи, но врываться без необходимости не хочется.
К счастью, спустя несколько минут моего ожидания, по ту сторону наконец раздается щелчок и дверь открывается.
Передо мной во всей красе предстает босс, и, судя по тому, как его брови летят вверх, меня он точно тут обнаружить не ожидал.
Ну я тоже не планировала мчаться к нему домой.
Осматриваю его, на предмет признаков болезни: сонный, растрепанный, бледноватый какой-то, но больным не выглядит.
— Что ты здесь делаешь? — произносит как-то совсем недружелюбно и делает шаг вперед, словно желая преградить мне путь внутрь.
Это еще что за новости?
Я, конечно, без предупреждения явилась, но того требовали обстоятельства, к тому же я несколько раз по дороге пыталась дозвониться. Мне перспектива мотаться туда и обратно тоже большого удовольствия не доставляет. Трубку снимать надо, тогда не придется удивляться внезапному вторжению.
Я все еще ожидаю, что мне все-таки предложат войти, но к моему удивлению этого не происходит.
Так и не дождавшись приглашения, офигеваю с происходящего.
Какого лешего?
Вот значит как?
— Во-первых, мне нужна ваша подпись, физическая, — делаю акцент на последнем слове, а во-вторых, я вам привезла поесть, учитывая ваше состояние, хотя, — произношу с нескрываемой обидой в голосе, а потом присматриваюсь к нему, внимательно рассматриваю детали его внешнего вида.
Помятый, конечно, слегка отекший, но больным и правда не выглядит. Во всяком случае, хоть я и не врач, что-то мне подсказывает: ОРВИ выглядит иначе.
А Смолин сейчас больше напоминает жертву дичайшего похмелья. Собственно, доносящийся от него перегар только подтверждает мое смелое предположение.
Болен, значит. Ага.
— Можно я все-таки войду? — делаю шаг вперед, собираясь переступить порог квартиры, но по какой-то неведомой мне причине, этот великовозрастный засранец, который к тому же оказался лгуном, по-прежнему преграждает мне путь.
— Оставь документы, я посмотрю, — своими словами он меня слегка шокирует.
Ни разу такого не было.
Мне даже отреагировать как-то не сразу удается и словарный запас куда-то девается. Пялюсь на него, как дура последняя, и не понимаю, что, собственно, происходит.
Складывается впечатление, что ему не терпится меня выпроводить.
— Слаааааав…