— Ты прекрасно понимала, что это были за документы! — рявкает так, что любой другой на моем месте вытянулся бы струной.
Вот только я не любой другой и на меня орать не надо.
— Я-то понимала, именно поэтому и приехала. Но вы же были слишком заняты. И не смейте на меня орать, — возвращаю ему в его же тоне.
Это несколько сбивает Смолина с толку, на секунду на его лице даже растерянность появляется.
— Я сделала ровно то, о чем вы просили, оставила документы, — пользуюсь его замешательством, — так что не надо на меня орать. Я не виновата в том, что вы отлично проводили время, пока я думала, что вы больны. Как там кстати Альбина Михайловна, сильно расстроилась вашим скорым отъездом?
Ой, куда-то меня не в ту степь понесло.
Он прищуривается, уголок его губ как-то нервно дергается.
— А ты с какой целью интересуешься? — спрашивает, понизив голос и выдержав паузу.
— Переживаю за вашу личную жизнь, — язвлю в ответ.
— Уверяю, она не стоит твоих переживаний.
— И слава Богу, учитывая ваш отвратительный вкус, — это я, видимо, от обиды не могу вовремя остановиться.
— Что ты сказала? — он опасно щурится и шипит практически.
— То, что слышали, повторить? — фыркаю. явно нарываясь.
— Рискни.
— У вас отвратительный вкус, я думала, вы более разборчивы в связях, а вы… Вам самому не противно?
Да, меня несет, и эта безудержная, вышедшая из-под всякого контроля волна вот-вот накроет не только Смолина, но и меня. Он прав, его личная жизнь меня совершенно не касается, но…
Я и сама не знаю, что “но”. Наверное мне просто невыносимо больно и обидно. Я ведь даже себя убедила, что все это просто работа. Что у меня просто нет времени на отношения. И вообще.
И я справлялась с этим самовнушением, даже после слов Соколова, я справлялась ровно до момента, пока не увидела в его квартире эту стерву Городецкую.
Господи, как же глупо. Ну о чем я вообще? Я просто его секретарь с кучей обязанностей. Что я себе придумать успела?
Я жду, что его вот-вот прорвет и он пошлет меня куда подальше, но Смолин просто разворачивается и уходит в своей кабинет, громко шарахнув дверью напоследок.
А я не выдерживаю, срываюсь со своего места и бегу в туалет. Закрываюсь в кабинке, опускаю крышку унитаза и сажусь на нее. Лицом утыкаюсь в ладони, уговариваю себя успокоиться, но предательски слезы упорно стекают по щекам. И так обидно становится, так жаль себя.
Я же в самом деле в него влюбилась. В этого придурка, и самодура. По первому требованию выполняя все его поручения.
Да никакие деньги не стоили вложенных сил. И сто раз я уже могла уволиться, работу бы я нашла.
А я что? Я выбрала его. Не ушла просто потому что рядом с ним быть хотела, прав бы Соколов.
Вот чтобы тебе снова икалось, Дима.
Я не знаю, сколько времени нахожусь в туалете. Успокоиться мне удается не сразу, но в итоге я, конечно, беру себя в руки.
Выхожу из кабинки, подхожу к раковинам и смотрю на свое отражение в зеркале. Прекрасно. Глаза красные, опухшие, тушь потекла и размазалась по лицу. Молодец, Маша, а еще весь день в офисе торчать.
Включаю воду, мою руки и принимаюсь смывать с лица признаки своей недавней слабости.
К черту, не хватало еще реветь из-за него.
Тушь я смываю, но следы недавней истерики на лице никуда не деваются.
Плевать, если что, буду грешить на аллергию.
Еще раз осмотрев себя в зеркале, возвращаюсь на свое рабочее место, но не успеваю войти в приемную Смолина, как из кабинета доносятся крики. В основном Смолина.
Ну как в основном. Только он и орет. Его собеседника я не слышу, а потому женское любопытство толкает меня необдуманные действия. Стараясь не стучать каблуками, подхожу к двери и прикладываюсь к ней ухом.
— Да перестань ты орать, это временная мера, — голос принадлежит Владимиру Степановичу.
А он тут откуда?
— Богомол, ты охренел? Меня один день не было. а ты у меня секретаря подрезать решил? Нет я сказал, она моя помощница, и работать она будет здесь, — а это Смолин.
— Никто у тебя ее и не забирает, Слав, ну ЧП у меня, ты понимаешь, или нет. Можешь ты быть человеком и войти в положение.
— Да какого хрена в положение входить должен я? У меня тоже дел полно, мне Маша здесь нужна. У нас сотрудниц мало, что ли? Возьми кого-нибудь другого.
— Другие мне не подходят.
— А Маша подходит?
— Да, Маша подходит, она тебя умудряется терпеть и работу свою делать…
— Я тебе ща по роже двину.
— Все-все, успокойся, я пошутил, серьезно, Слав, ты не хуже меня знаешь, что на замену Гале я компетентнее Маши в компании сейчас никого не найду.