Раздавшийся рядом вибрирующий звук отвлекает меня от рабочих моментов. На экране высвечивается номер Смолина. Несколько секунд я молча пялюсь на экран, после чего просто нажимаю кнопку блокировки и телефон прекращает вибрировать.
Однако, сдаваться босс явно не собирается, и звонит еще несколько раз. Все звонки я игнорирую, пусть и понимаю, насколько инфантильным является мое поведение. В конце концов рабочий день и я обязана быть на связи. Так и не сняв трубку, я малодушно надеюсь, что ничего сверх важного и не терпящего отлагательств не произошло.
Минут через пятнадцать из кабинета Богомолова появляются Кира и сам генеральный. По растерянному лицу девушки мне ничего понять не удается, но довольная физиономия Владимира Степановича обо всем говорит без слов.
— Так, Машунь, передаю Киру в твои руки, начни вводить ее в курс дела, и…
— Я поняла, — сама не знаю, зачем его перебиваю.
— Хорошо, — довольно кивает Богомолов, — мне нужно отойти, — бросает напоследок Владимир Степанович и оставляет нас с Кирой наедине.
Я даже не знаю, как долго мы недоуменно пялимся друг на друга, но молчаливая пауза как-то слишком затягивается и первой ее прерываю я:
— Ни черта не понимаю, — произношу, качая головой.
Только проговорив понимаю, что ляпнула совсем не то, что требовалось.
— Что? — мне кажется, она еще сильнее напрягается.
А я устало утыкаюсь лицом в ладони, как-то внезапно ощутив тяжелую усталость на своих плечах.
— Я понимаю, что это непрофессионально и вообще не мое дело, но скажи, ты ведьма или любовница? — подняв голову, смотрю на девушку.
Мне бы язык прикусить, но я действительно чего-то не понимаю.
Почему она?
Кира, тем временем, беззвучно открывает рот, но так ничего и не произносит.
Молодец, Маш, вот прямо молодец.
— Прости… те. Блин, можно на “ты”? — стараюсь снизить градус накала. — Он две недели меня с ума сводит, всех кандидаток выставлял за дверь, ни одна не подошла, а там дамочки не с улицы к нам забрели. И вдруг вчера в смс сообщает, что на собеседование придет некая Миролюбова Кира Константиновна. Больше никакой информации не дает, а сегодня появляешься ты в его сопровождении и спустя даже не полчаса тебя принимают на работу, — подбираю слова, желая как можно мягче объяснить свою реакцию. — Извини за мой вопрос, но я ничего не понимаю. Кто ты? — вот спрашивается, какая мне нафиг разница.
Радуйся и все, нет, нужно лезть куда не просили.
— Миролюбова Кира Константиновна? — она пожимает плечами, натягивает мучительную улыбку.
— Смешно, — киваю, — а если серьезно.
Она забавная.
— Да я и не шучу, — разводит руками.
— На любовницу не тянешь, ведьма?
У нее вырывается смешок, я отвечаю тем же.
— Ладно, а теперь серьезно, в чем секрет?
— Да нет никакого секрета…
Мне хочется треснуть себя по лбу, потому что я так и не предложила ей сесть и Кира все еще продолжает стоять.
— Ой, прости, пожалуйста, ты присаживайся, — спохватываюсь, указываю на кресло, — продолжай.
— Нет секрета, — садится и вздыхает, — просто за меня попросили.
— И все? — вырывается у меня слишком эмоционально.
— Угу.
— Очень на него непохоже, разве что… — я хмурюсь, потому что Владимир Стеанович точно не из тех, кто принимает кого-то по блату, и тут мне в голову приходит единственная логичная догадка: — дочь, да?
Кира в ответ только губы поджимает и взгляд отводит, а я понимаю, что уже и без того слегка перешла границы разумного.
— Расслабься, я не собираюсь разносить сплетни, их в любом случае будет достаточно и без меня, так что готовься.
— В смысле?
Вздыхаю, помня, как пару лет назад была на ее месте.
— Ты меня слушала вообще? — улыбаюсь ей. — Он выставил всех, буквально каждую появившуюся тут претендентку за последние две недели. И вдруг нанимает тебя, непонятно откуда взявшуюся Киру Константиновну. В коллективе много женщин, в каждом отделе, некоторые из них проталкивали на эту должность подруг и знакомых, — озвучиваю то, что ей явно не должно нравиться.
Разница между нами в том, что к Смолину очередь из желающих не выстраивалась, ввиду его специфического характера, а всех осмелившихся он менял как перчатки. С Богомоловым же дела обстоят иначе. Мало того, что главный, так еще и свободный, обаятельный, учтивый, всегда вежливый и дружелюбно настроенный, в отличие от своего зама.
В общем, эти двое напоминают этакий каноничный тандем плохого и хорошего полицейского.