— Не понадобишься, иди к своему придурочному, он уже соскучился, наверное, — махнув рукой, очень громко ворчит Галина Васильевна.
И я вот уверена, что она это нарочно, чтобы Смолин точно услышал.
И он, конечно, слышит.
— Это кто там придурочный? — произносит хрипло в трубку.
— Никто, — отвечаю, выбегая из приемной генерального и направляясь к себе, — что-то случилось?
— А ты не сама не догадываешься? — спрашивает вдруг в своей привычной манере тирана доморощенного, заставляя меня внутренне напрячься.
— Нет, если честно, — отвечаю, мысленно прикидывая варианты.
— Ну тогда может поторопишься? — бросает в трубку и отключается, оставляя меня офигевать посреди коридора.
Нормально же все было. Что могло произойти меньше, чем за час?
Вернувшись к себе, сразу же направляюсь к кабинету Смолина. Дверь приоткрыта, потому вхожу без стука.
— Что случилось? — спрашиваю, переступив порог.
Смолина застаю сидящим на диване.
— Дверь запри.
— Что?
— Я говорю, запри дверь и иди сюда, — повторяет недовольно, прожигая меня взглядом.
Ни черта не понимая, делаю как он велит. Подхожу к нему и, успев только вскрикнуть от неожиданности, тут же оказываюсь у него на коленях.
— Ты что творишь?
— Соскучился, — объясняет коротко и прежде чем я успеваю возмутиться, кладет свою руку мне на затылок, притягивает к себе и затыкает мне рот поцелуем.
Я сначала даже сопротивляться пытаюсь, ну чисто из вредности и приличия для.
Правда, хватает меня ненадолго, и уже через пару секунд, я сама, как одержимая, отвечаю на поцелуй.
Бесстыдно постанывая от удовольствия, позволяю ему протолкнуть язык в мой рот и делать со мной такое…
В общем, не на рабочем месте о таком говорить.
— Ты с ума сошел, — шепчу, когда он парой ловких движение расстегивает пуговицы на моем платье, распахивает его, оттягивает вниз чашечку лифчика и приникает губами к груди, — что ты творишь? — запускаю пальцы ему в волосы, собираясь остановить это безобразие, но почему-то не делаю этого, наоборот, сильнее прижимаюсь, теряя ориентиры и забывая, где мы находимся.
— Сошел, — кивает, — давно сошел, просто сейчас наконец дорвался.
У меня разум помутняется и, наверное, я тоже сошла с ума, иначе почему я позволяю ему так просто стянуть до пояса платье и избавить меня от лифчика.
— Красивая п*здец, ни о чем думать не могу, приворожила меня, ведьма мелкая, все время тебя хочу, никогда такого не было, в жизни никого так не хотел, крышу мне срываешь.
Я даже не успеваю уловить момент, когда оказываюсь лежащей на узком кожаном диване, придавленная тяжеленным, безбожно горячим телом.
— Так нельзя, нельзя же, — шепчу исступленно и, противореча своим же заявлениям, подставляю шею под его поцелуи, пальцами зарываюсь в волосы у него на затылке, — Славочка… — на секунду прихожу в себя, когда, задрав мое платье и оттянув резинку колготок, он беспрепятственно ныряет пальцами мне в трусы.
— Мокрая, охренеть, ведьмочка моя.
Меня дугой выгибает от одного лишь его прикосновения к горящей плоти. И как за такой короткий срок я превратилась в похотливую девицу, готовую раздвинуть ноги по первому зову прямо в кабинете босса?
В разгар рабочего дня! На рабочем месте!
Напрягаюсь непроизвольно, когда он заходит дальше, медленно входит в меня пальцами.
— Слав… — дергаюсь, сама того не желая.
— Тссс, прости, больно? — отрывается от меня, нависает сверху, всматривается в мое лицо, жадно скользя по нему взглядом. — Прости, я не знаю, что на меня нашло, п*здец, — произносит, задыхаясь.
Опускается ниже, утыкается носом мне в шею, дышит тяжело, шумно.
— Полежи вот так, просто полежи немного, я сейчас успокоюсь и отпущу тебя.
Он в самом деле меня отпускает. Отстраняется, садится на край дивана со свистом втягивает воздух и пальцами зарывается в свои волосы. Ладонью проводит по лицу, качает головой, откидывается на спинку.
Я осторожно свешиваю ноги с дивана, поднимаю лифчик, торопливо надеваю его, сую руки в рукава платья. Меня вдруг пробивает на смех, провожая сидеть в распахнутом платье, прикладываю ладонь ко рту и давлю в себе желание расхохотаться.
— Смешно тебе, да?
Вздрагиваю от его хриплого голоса, закусываю губу, смотрю на него такого растрепанного. Глаза бешеные, грудная клетка заметно вздымается.
Мой взгляд невольно соскальзывает вниз, к паху.
Он все еще возбужден. Сильно.
— Иди сюда, — заметив мой взгляд, командует, похлопав по свои бедрам.