Никогда не замечал за собой этой потребности метить территорию, и только с ней я напрочь теряю контроль.
Забираю у нее одеяло, скидываю его на пол и, перевернув ведьмочку на спину, нависаю сверху.
Разглядываю каждую впадинку на ее лице, кайфую от уже поплывшего взгляда зеленых омутов. Она облизывает пересохшие губки, смотрит на меня с ожиданием, а я все никак поверить не могу, что это рыжее создание всецело принадлежит мне.
— Красивая такая, — произношу охрипшим голосом.
Она пальчиками осторожно проводит по моим плечам, скользит ногтями по грудной клетке.
Ее грудь покрывается мурашками, соски твердеют, легкая дрожь прокатывается по телу.
Потрясающее зрелище.
Моей выдержки хватает не надолго, наклоняюсь к ее губам, целую. Она отвечает с готовностью, обхватывает руками мою шею, выгибается, со стоном прижимаясь ко мне, давая зеленый свет.
Член в штанах пульсирует от напряжения, в голове мельком проскальзывает мысль о том, какой я все-таки мудак. Каждую ночь ведь ей толком спать не даю, все не могу насытиться.
Опускаю руку, просовываю между нашими телами, пальцами касаюсь ее между ножек и кайфую от того, какая она влажная.
Улыбаюсь, довольный как Чеширский кот, целую уголок ее губ, и спускаюсь ниже, оставляя дорожку поцелуев на шее, груди, впалом животике. Поняв, что я собираюсь сделать, Маша тут же напрягся, даже пытается отползти.
— Лежать, — рявкаю, притягивая ее обратно.
— Слав, нет, — хнычет, сводя свои шикарные ножки, — я в душе не была, не надо, — приподнявшись, продолжает упираться.
— Легла быстро и раздвинула ноги, — приказываю тоном, от которого она мгновенно начинает дрожать.
Я недавно сделал для себя очень интересное открытие: ее заводит грубость в постели.
Облизнув свои красивые губки, ведьмочка устремляет на меня горящий взгляд, улыбается игриво, и выполняет мой приказ, вынуждая меня зарычать в голос.
Раздвигает бедра, улыбается, хорошо осознавая, как действует на меня.
Усмехаюсь, подтягиваю ее ближе, носом провожу по внутренной стороне бедра, скольжу выше, касаюсь языком блестящих складочек, прижимаюсь губами, вдыхая ее умопомрачительный запах.
— Слава…
Скалюсь довольно, самому себе напоминая оголодавшего зверя, дорвавшегося до желанной добычи. Фиксирую упругую попку, пальцами впиваясь в ягодицы, провожу языком по розовым губкам, дурея от ее вкуса, от сладких стонов и частого дыхания. От мгновенной реакции и полной открытости.
Маша откидывается на подушку, выгибается, пальцами зарывается в волосы у меня на затылке, ерзает по простыне. Мне крышу от ее желания сносит, набрасываюсь на нее, жадно впиваюсь в горячую плоть, вылизываю, словно в последний раз. У самого перед глазами темнеет, в виски нещадно долбит собственный пульс. Проникаю в нее пальцами, языком обвожу пульсирующий клитор, вынуждая малышку стонать в голос, извиваясь от удовольствия.
Выгнувшись, она дрожит всем телом, вскрикивает и сладко содрогается в своем удовольствии. Останавливаюсь лишь когда затихают последние отголоски ее оргазма, целую, поглаживая стройные, все еще подрагивающие ножки.
Хочу ее до боли в яйцах, но понимаю, что придется ограничиться ее оргазмом.
— Все хорошо? — ложусь рядом с ней, подтягиваю к себе, прижимаю к груди, глажу по голове, перебирая в пальцах ее шикарные волосы.
— Угу, — прячет лицо, начиная смущаться.
Каждый раз так делает.
— Будем собираться? — целую ее в макушку.
— А ты? — произносит тихо, скользя пальчиком по моей груди.
— А я свое ночью возьму, — усмехаюсь, — надо ехать, а то твой друг человек занятой, — я и сам не знаю, что на меня находит.
Стоит только подумать о Соколове, все внутри бурлит от ярости.
— Перестань, — она приподнимается, заглядывает мне в глаза, дарит свою невероятную улыбку, гладит меня по лицу, — он правда только друг, я тебе уже сто раз говорила, что между нами никогда ничего не было, ты и сам это прекрасно знаешь.
Смотрит на меня, игриво выгнув бровь, намеком напоминая, что именно я был у нее первым.
— Хватит уже ревновать к каждому столбу, — наклоняется ко мне, целует едва касаясь губ, спускается к подбородку, зубками прихватывает кожу.
— Маш, — выдыхаю хрипло.
Ее невинные ласки меня до белого каления доводят. Я же плюну к чертям на эту встречу, если эта ведьма мелкая не прекратит сейчас же.
— Ммм? — мурлычет, лишая меня рассудка, сползает ниже, продолжая покрывать меня поцелуями, пока до меня наконец не доходит, к чему она ведет.