У него суперспособность такая — незаметно появляться и сразу недовольно бухтеть?
На гендира Вячеслав Павлович не смотрит, все его внимание сосредоточено исключительно на мне. И взгляд его мне совсем не нравится.
А я что?
Я ничего. Я вообще, инструкцию изучаю.
Глава 12
— Ты по делу, или просто так решил зайти?
Сжимаю челюсти, направляюсь к своему столу. Мне в приемной только цирка не хватало для полного счастья. И ладно, сотрудники между собой перешептываются, строят идиотские гипотезы, сплетни пускают, в связи с появлением у меня новой, мягко говоря, не слишком подходящей на эту должность, помощницы.
Люди в принципе от природы болтливы и любопытны в абсолютном большинстве, но Богомол-то куда?
Я вопрос задал риторический, мне и без того ясно, что никаких дел у него ко мне сегодня нет и быть не может.
Его по идее вообще не должно быть в офисе. Тоже решил проявить присущее большинству любопытство?
Все-таки слухи разносятся по офису с какой-то невероятной скоростью.
И меня даже не сам факт его присутствия злит, меня, по какой-то, пока еще не совсем понятной даже мне причине, бесит повод, по которому он сюда заявился.
— Интересная у тебя помощница, — мой вопрос он намеренно игнорирует.
— Ты что-то хотел?
Бросаю на стол ключи от машины, сажусь в свое кресло, откидываюсь на спинку и жду.
— Может, я просто решил тебя проведать, посмотреть, нормально ли с тобой все, — сообщает со свойственной ему иронией, и даже не пытается хотя бы вид сделать, что притащился сюда не ради того, чтобы развлечься за мой счет.
— А есть повод считать иначе?
Вот кого я точно не ожидал застать в приемной за милой беседой с моей помощницей, так это Богомола. Не замечал я за ним как-то склонности к сбору сплетен. И раньше он интереса к моим помощницам не проявлял. Были и были.
Впрочем, надо признать, в прежних ничего интересного не было, от слова совсем. Все как на подбор: образование, опыт, даже внешность и та — одна на всех.
Рыжее чудо, сидящее за стеной, не имеет с ними ничего общего, я до сих пор сам не нашел ответа на вопрос, зачем вообще взял ее на эту должность.
Не подходит она по всем параметрам. Во-первых, возраст. Во-вторых, ни опыта, ни образования нормального. Словом, ничего, к чему стоило бы присмотреться при выборе, кроме необычной внешности, отсутствия инстинкта самосохранения и слишком острого языка.
В общем, необычно. Мне стало интересно. Наверное, впервые в своей жизни я руководствовался эмоциями, а не здравым смыслом.
— Даже не знаю, — усмехается, — как-то я раньше не замечал за тобой необдуманных решений.
Я слишком хорошо его знаю, успел изучить за время совместной работы, чтобы вестись на явные провокации со его стороны.
А это она и есть — провокация.
— О каком решении речь?
— О том, что сидит у тебя в приемной, — продолжает ломать комедию.
По большому счету, плевать он хотел, кто там сидит у меня в приемной, его это вообще никак не должно волновать. Меня на эмоции выводит.
— И? — подыгрываю, вместо того, чтобы просто прекратить этот фарс.
— Тебе не кажется, что она не очень подходит на эту должность, несерьезно как-то, Слав, седина в бороду — бес в ребро? Не по статусу тебе на молоденькие смазливые мордашки западать.
— А нахер тебе не пойти, Богомол?
— Даже так?
— Я к тебе с советами не лезу, и ты, будь добр, свои умозаключения оставь при себе. Раз я ее взял, значит она подходит.
Еще бы самому в это поверить не помешало. Девчонка же совсем, языкастая, не тушуется, но все же девчонка. Мне же с ней возиться, как с ребенком придется. На нее даже орать толком не получается. Я ей слово, она мне два в ответ.
— Ладно, — он примирительно вскидывает руки, — я пошутил, не кипятись.
— А то я не понял, — качаю головой.
Детский сад.
— А если серьезно, — он прекращает скалиться, — думаешь, она тебя выдержит? Сломаешь девочку.
— Боюсь, если кто не выдержит, так это я.
Честное слово, и смех и грех. Я уже не помню, когда в последний раз давил в себе желание рассмеяться в голос.
— Ты, кстати, в курсе, что в компании на нее уже ставки делают?
— Я всегда в курсе того, что происходит в компании. Более того, я тоже ставку сделал.
Как и меня, Богомола редко можно удивить, но сейчас мне это удается.
— Ты точно здоров?
— Очень смешно, ладно, если ты закончил ломать комедию…
— Я вообще, если честно, не за этим пришел, — перебивает, — Павел Сергеевич…
— Блядь, — ему, собственно, тоже удается меня удивить.