— Нет, в смысле, уверена, что не хочу, — тараторю в ответ.
Похоже вино в голову ударило.
— Не говори потом, что я не предлагал. В таком случае, как ты понимаешь, банкет в по случаю юбилея отца будет событием масштабным, и так или иначе нам с тобой придется соответствовать, — он делает паузу, как будто слова подбирает, — внешне, — добавляет наконец.
— С каких пор вы вдруг стали таким тактичным?
— В смысле?
— В прямом, так бы и сказали, что мне нужен соответствующий прикид, я и сама догадалась, к тому же вы платите, так что не вопрос.
— Прикид? — единственное, что он вынес из моей пламенной речь. — Тебе точно двадцать?
— А как надо было выразиться?
— Ну не знаю, как там говорят твои ровесники, помешанные на англицизмах, лук? — он зачем-то меня об этом спрашивает.
— Понятия не имею, я так не разговариваю, но вроде бы “лук” уже устарел, или нет, — делаю задумчивый вид.
А в самом деле, как?
— Завтра поедем подбирать тебе соответствующий наряд, — одной фразой Смолин прибивает меня к стулу.
— В смысле поедем?
— В прямом, что конкретно тебе не понятно?
— Мне непонятно, зачем ехать вместе, — озвучиваю очевидное, — мне кажется, я уже достаточно опытна в тратах ваших средств, — припоминаю ему тот случай с картой.
— Я должен одобрить твой выбор.
— Что-то я не припомню, чтобы в прошлый раз это требовалось. Как вы там сказали? Удиви меня?
— Это другое, — как-то слишком серьезно осаживает меня босс и я тут же теряю всякое желание спорить.
Потому что его предупреждающий взгляд сейчас говорит красноречивее всяких слов.
— Ладно, мне в общем-то все равно, — пожимаю плечами и снова принимаюсь за свою пасту, о которой я уже успела забыть.
Смолин тоже молчит, пилит свой стейк.
Ну и отлично, пусть ест молча. Как-то многовато на сегодня разговоров и откровений.
Вопреки моим же ожиданием, одной порции пасты оказывается более чем достаточно, до второй не доходит.
— Можно я десерт с собой попрошу? — спрашиваю, когда босс заканчивает со своим ужином.
— А как же вторая порция?
— Боюсь в меня не влезет, — признаюсь честно.
— Не такая вместительная, получается? — усмехается, приподняв бровь.
— Получается, что так.
Мне вдруг кажется, что заряд моих батареек резко падает до нуля. Зато растет желание вернуться в номер.
Пожалуй, его слова меня все-таки задели.
Что значит, он должен одобрить мой выбор? Нет, разумной частью своего мозга я понимаю, что мероприятие серьезное, но как же быть самой собой? Или это уже неактуально?
К тому же, я же не дура какая-то, прекрасно все понимаю, и образ бы выбрала соответствующий.
По крайней мере с рабочим прикидом я справилась, не помню, чтобы он предъявил хоть одну претензию к моему выбору.
И вдруг — я должен одобрить.
Ну одобряй.
— Что с тобой? — его голос вырывает меня из размышлений.
Я поднимаю глаза и натыкаюсь на пристальный взгляд босса. Он щурится едва заметно, присматривается, словно стараясь рассмотреть что-то одному ему известное.
— Нормально все, задумалась просто, — я выдавливаю из себя скупую улыбку.
В самом деле, Маша, нашла на что обижаться, и на кого. Это же Смолин.
Он ничего не говорит, только подзывает официанта. Я заказываю десерт, Смолин распоряжается записать ужин на его счет и доставить десерт в мой номер.
Ресторан мы покидаем в тишине, в лифте тоже едем молча.
Я намеренно опускаю глаза в пол, но чувствую на себе взгляд босса. Прямой. Сканирующий. И обжигающий правую половину моего лица.
И чего он опять на меня смотрит?
Лифт наконец доставляет нас на наш этаж. После характерного звона, двери разъезжаются и я, будто меня гонят, пулей вылетаю из кабинки, направляясь к двери своего номера.
Прикладываю карту к электронному замку и чуть не роняю ее, когда рядом раздается голос.
— Что? Даже не попрощаешься?
Я резко поворачиваюсь, поднимаю голову. Смолин стоит ко мне впритык практически. Шел следом?
И правда, я как-то даже не подумала попрощаться.
Да что на меня, собственно, нашло?
Пока я пребываю в ступоре, Смолин тянется к ручке, нажимает на нее и открывает передо мною дверь.
— Проходи, — пропускает меня вперед, но и сам входит следом.
Я на ощупь ищу выключатель на стене, нажимаю и… ничего не происходит. Повторяю свои действия еще пару раз, итог тот же. Тщетно. Свет в номере не загорается, а за спиной слышится смех.
— Что смешного, света нет, — начинаю раздражаться.
— Карта.
— Что карта?