— Зачем вы это сказали? — пыхтит возмущенно, упираясь ладонями в мои плечи, в попытке освободиться из моих рук.
— Просто захотел, — пожимаю плечами.
— Вы ужасны.
— И ты это понимала, когда устраивалась ко мне работать. Все? Мы все выяснили?
— Угу, — вздыхает. — Ну…
— Что еще?
— Вообще-то, если честно вы совсем не ужасны, очень даже наоборот… Ну когда не орете.
— На тебя я вообще почти не ору, — сам не знаю, зачем это озвучиваю.
— Я знаю.
Она отворачивается, прячет лицо за копной рыжих волос, но я все равно успеваю заметить улыбку на ее губах.
И черт его знает почему, но по какой-то пока неясной мне причине, меня реально заботит мнение этой рыжей занозы. Она, пожалуй, едва ли не единственный человек, в чьих глазах я совсем не хочу выглядеть монстром.
Глава 22
Маша
Мы приехали в какой-то дорогущий бутик, от одного взгляда на который у меня сердце застучало протестующе, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди и ускакать в неизвестном направлении, главное, подальше отсюда.
Я вдруг вспомнила, как прохаживалась по магазинам с картой Смолина, и почему-то в памяти всплыли именно неприятные моменты, коих было немного, но все же.
Я себя внезапно чужой чувствую, как будто я здесь лишний предмет интерьера, вообще не вписывающийся в общую атмосферу дороговизны и богатства.
Странно, конечно, я никогда не думала, что меня могут беспокоить такие мелочи. Видно утреннее потрясение сказывается, шок до сих пор не отпускает.
А как иначе? Проснуться в постели босса после проваленной попытки его соблазнить. И слава Богу, что проваленной, иначе точно пришлось бы увольняться и бежать… С планеты. Сгорая от бесконечного стыда.
Смолин, хоть и гад редкостный порой, но гад порядочный, и мне, безусловно, бесконечно с ним повезло. Другой бы, пожалуй, воспользовался предложением.
Боже, как же стыдно-то.
Ну и зачем, скажите, нужно было пить? Вот и я не знаю, зачем, потому что не помню ни черта.
Впрочем, может, оно и к лучшему.
— У тебя там все в порядке?
Меня из размышлений резко выдергивает раздавшийся из-за шторки голос босса. Приходится снова возвращаться в реальность.
А в реальности комфортная просторная кабинка и с десяток платьев, которые мне услужливо подобрала девушка-консультант.
Смотрю на висящие на плечиках подобранные варианты и вздыхаю безнадежно. Не хочу я их все примерять, мне банально лень.
— Маша? — снова звучит голос Смолина.
— Да нормально все, — откликаюсь, пока он не решил проверить.
С него станется.
— Ты там уже десять минут торчишь.
Отодвигаю шторку, просовываю голову в щель. Смолин сидит на небольшом диванчике напротив кабинки, расслабленно откинувшись на спинку и скрестив руки.
— Вы сами захотели ехать со мной, так что ждите.
Он только глаза закатывает, а я задергиваю шторку прежде, чем босс разразится какой-нибудь тирадой.
Беру первое платье, рассматриваю его и тут же отметаю этот вариант. Оно черное и совершенно и какое-то чересчур строгое, мы же не на похороны идем.
Перебираю остальные, останавливаюсь на двух. Красном и изумрудном. Сначала хочу выбрать красное, но почти сразу же отметаю и этот вариант. Оно просто сольется в одно сплошное пятно с моими волосами.
Выбор останавливаю на изумрудном, несколько секунд рассматриваю гладкий шелк, провожу пальцами по ткани.
Красивое. Ловлю себя на мысли, что платье я даже на школьный выпускной не надевала. Да и в целом не надевала. Всякий раз примеряя вечерние наряды, я только настроение себе портила. Не сидели они на мне, выглядело это всегда нелепо как-то.
Стягиваю с себя блузку и брюки, и надеваю выбранное платье. Не глядя в зеркало, мучаюсь с молнией на спине. Никогда не понимала этого прикола. Зачем делать делать молнию сзади?
Если честно, не очень-то хочу смотреть в отражение. Я довольно сильно изменилась в фигуре с тех пор, как в последний раз примеряла что-то подобное, а все равно блок остался.
Ай, ну к черту.
Опасаясь, что закомплексую нафиг, отворачиваюсь от зеркала, так и не взглянув на себя, решительно отдергиваю шторку кабинки и выхожу.
И двух шагов сделать не успеваю, как практически налетаю на Смолина, которому, судя по всему, надоело ждать.
Он собирается что-то сказать, но так ничего и не произносит, замирает, уставившись на меня каким-то странным, нечитаемым взглядом. И по выражению лица я не могу оценить его реакцию. Надо было все-таки посмотреть в зеркало.