— Вы же не вычтите из моей зарплаты? — она вдруг резко останавливается, а я борюсь с желанием в очередной раз закатить глаза.
Клянусь, будь на ее месте кто-то другой, я бы из себя вышел по щелчку пальцев. Точно ведьма.
— Мы этот момент уже прояснили, топай давай.
— Я должна была уточнить, я уже распланировала все своим будущие расходы, вот это все, — она кивает на пакеты, — в них не вписывается.
— Рад за тебя, может, мы уже пойдем? Ты вроде есть хотела.
— Ага.
Она трогается с места и быстрым шагом топает к машине, возле которой нас ждет скучающий водитель Иван. Заметив нас, он сдержанно кивает и молча возвращается на водительское сидение. Открываю заднюю дверь, пропускаю Машу вперед, потом забрасываю покупки на переднее пассажирское, и забираюсь в салон.
— Куда едем, Вячеслав Павлович? — сухо интересуется водитель, которого, к слову, мне любезно предоставил отец.
Спасибо, что не встал в позу после моего представления в отчем доме.
Не то чтобы это сильно осложнило мне пребывание, но добавило бы лишней суеты, которую я с детства на дух не переношу.
Одна только была загвоздка, водитель работает на отца, соответственно, все до мелочей ему и докладывает.
Каждую деталь, в подробностях.
— Давай в ближайшее приличное место, где можно нормально поесть.
— Минутах в двадцати “Амадей” подойдет?
— Вполне, — киваю и боковым зрением улавливаю движение слева.
Перевожу взгляд на Машу, она тут же отводит свой, а я нутром чувствую: она что-то хотела сказать и передумала.
— Что-то не так? — спрашиваю, пока мы не тронулись с места.
— Да нет, все хорошо, — даже улыбку натягивает.
— Маша…
— Просто я не хочу в ресторан, нет, вы не думайте, что я капризничаю, но…
— Что “но”? Давай уже, выкладывай, куда твоя красноречивость подевалась?
— Я хочу вредного, жирного и простого.
— И что это должно быть?
— Бургер с картошкой и апельсиновым соком.
Цепляю взглядом промелькнувшую в зеркале улыбку водителя. Профессионализм профессионализмом, но, честно говоря, тут даже я едва сдерживаюсь.
— Я сейчас правильно понимаю, что нормальному обеду в хорошем столичном ресторане, ты предпочитаешь бургер с картошкой?
— И с соком, — вполне серьезно поправляет меня Маша.
Несколько секунд я перевариваю, стараясь держать себя в руках. Эта девочка вообще не вписывается в мир, к которому я привык. Бургер. Серьезно? И я могу просто проигнорировать ее желание, в конце концов, что за глупость, скажете вы.
Могу, но игнорирую.
— Что там по заведениям с фастфудом поблизости? — обращаюсь к водителю.
Он, если и удивлен, то виду не показывает. Однако, в некоторый ступор его мой вопрос все же вводит. Оно и понятно, вряд ли ему хоть раз приходилось возить отца или мать поужинать бургерами с картошкой.
— Минуту, я посмотрю.
Он берет телефон и забивает что-то в поисковик.
Я в это время переключаюсь на Машу.
— Еще пожелания будут? — сам не знаю, зачем спрашиваю.
Она в ответ только головой качает.
Выбор заведения я полностью возлагаю на Ивана. Он с этой задачей однозначно справляется. Даже с учетом пробок, уже через полчаса мы подъезжаем к заведению, где заказываем гору вредной и совершенно бесполезной еды через окно.
И если бы каких-то пару недель назад мне кто-то сказал, что я буду жрать бургер с картошкой, запивая все это сомнительного происхождения соком, я бы назвал этого кого-то идиотом.
И вот, сидя на лавочке у пруда, я реально жру все это на глазах у людей и… уток.
— Не делайте такое лицо, признайте уже, что вкусно, — рядом с ухом раздается веселый голос Маши.
Минуту назад она настолько увлеченно поглощала свой бургер, едва ли не постанывая от удовольствия, что я просто не выдержал этого зрелища. Как можно быть настолько хорошенькой, без макияжа, с растрепанными от ветра волосами и измазанной в соусе третью лица?
Оказывается, можно.
Я монахом никогда не жил, и женщины у меня были самые разные, но ни одна не вызывала во мне даже толики тех эмоций, что эта рыжая девчонка.
Хреново, это Смолин, даже больше, чем хреново.
— Ну вкусно же? — продолжает настаивать Маша.
И я бы рад отрицать, да вот только и правда вкусно. Когда я в последний раз питался фастфудом?
— Ладно, можете не признаваться, я и так по вашим глазам вижу, — с довольным видом, она открывает рот и отправляет в него картошку.
А я, взрослый серьезный мужик, давлюсь куском котлеты.
— Вы в порядке? — обеспокоенно восклицает Маша, когда я начинаю давиться кашлем.