— Вам очень идет, — произносит девушка, когда я влезаю в туфли на высоченных шпильках.
И ведь мне в них весь вечер придется проходить.
— Спасибо.
Я поворачиваюсь к зеркалу и застываю, едва ли не ахнув от удивления. Вот уж действительно, правильные одежда, макияж и прическа из кого угодно сделают прекрасного лебедя.
— У нас есть большое зеркало, во весь рост, пойдемте, там будет лучше видно, — предлагает Карина, указывая на дверной проем.
Она пропускает меня вперед. Я делаю несколько шагов и, неожиданно зацепившись шпилькой за небольшой выступ, стремительно заваливаюсь, рискую расквасить нос, однако встретиться с кафельным полом не успеваю, влетаю в чьи-то объятия. Зажмурившись, цепляюсь за своего спасителя, улавливая до боли знакомый аромат парфюма.
— Тебя вообще оставлять одну нельзя? — рядом с ухом раздается голос Смолина.
— Вы?
Вцепившись в него еще сильнее, поднимаю голову и натыкаюсь на любопытный взгляд.
— А ты бы хотела видеть кого-то другого? — спрашивает со свойственным ему сарказмом.
Я в ответ предпочитаю промолчать. Потому что никого другого я однозначно видеть не хотела.
Слегка тушуюсь под его оценивающим взглядом.
— Что-то не так? — уточняю, когда момент затягивается.
— Все так. Ты прекрасно выглядишь.
И ведь ничего особенного не сказал, а я на пустом месте вспыхиваю.
— Вы, кстати, тоже.
Я не могла не заметить, что он успел переодеться. Иссиня-черный костюм и шелковая черная рубашка с расстегнутыми двумя верхними пуговицами, сидели на нем не просто хорошо — идеально. Все-таки, что ни говори, но мой суровый босс мужчина весьма красивый.
— Спасибо, — отвечает, усмехнувшись и продолжая смотреть на меня в упор.
— Хмм, — за моей спиной раздается тихое покашливание, — зеркало у входа, если что, я вас оставлю, — учтиво произносит Карина, о которой я уже успела позабыть.
Девушка оставляет нас наедине и я чувствую, как легкая дрожь прокатывается по моему телу. А еще, как ни стараюсь, не могу оторвать взгляда от босса.
Это нормально вообще, вот так пялиться на человека, испытывая зудящее в ладонях желание к нему прикоснуться?
— Готова? — спрашивает он, первым нарушая тишину.
— Нет, но пойдемте, — отвечаю, и сама не знаю зачем, но беру его за руку.
Он не сопротивляется, и, если и удивлен моим странным жестом, то никак этого удивления не выказывает.
Я напрочь забываю о зеркале, вообще обо всем забываю. Да и будь что-то не так, Смолин бы обязательно это заметил. Мне просто надо на свежий воздух, всего на секунду.
Мы прощаемся с сотрудниками салона, я отдельно благодарю каждого. Макс перед самым выходом успевает сунуть мне руки небольшой фирменный пакет с каким-то средствами, шепнув на ухо “подарок”.
Оказавшись на крыльце, я делаю глубокий вдох. Смолин меня не торопит, как будто чувствует мою потребность в кислороде.
Иван уже ждет нас в заведенной машине.
Мне требуется совсем немного времени, а потом мы идем к автомобилю, я забираюсь в салон и снова ощущаю волнение от предстоящего вечера.
— Все прошло нормально? — от мыслей меня отвлекает босс, усевшись рядом со мной и захлопнув дверь.
Прежде чем я успеваю ответить, он зачем-то поднимает перегородку, скрывающую нас от Ивана.
— Да, благодаря вам.
— Благодаря мне? — делает вид, что не понимает, о чем я.
— Да, Вячеслав Павлович, благодаря вам. Я даже боюсь представить, во сколько вам обошелся мой комфорт, — смотрю на него, глядя прямо в глаза.
Он, конечно, прекрасно все понимает.
Щурится слегка, сводит брови.
— Это того стоит, — произносит без намека на улыбку, — и еще кое-что, — он поворачивается, берет что-то шуршащее с задней полки.
Через мгновение я замечаю в его руках небольшой подарочный пакет, из которого смолин достает бархатную прямоугольную коробочку, и протягивает ее мне.
Я чисто на автомате ее беру, но ничего не предпринимаю.
— Открой, — приказывает босс.
Не сразу, но выполняю его приказ, открываю коробочку и вовремя глушу в себе желание пораженно ахнуть. Внутри обнаруживаю невероятной красоты цепочку с подвеской и серьги, завораживающе переливающиеся даже при тускловатом искусственном свете в машине.
— Это что? — задаю самый тупой вопрос из всех, что можно было задать.
— А на что похоже? — не сдержавшись, смеется Смолин.
— В смысле, я не так выразилась, я имею в виду, зачем это?
— Чтобы надеть, очевидно.