Выхожу из кабинки, открываю дверь уборной и налетаю на чью-то грудь.
— Ку-ку, — хриплый голос противно бьет по нервам.
В человеке перед собой я узнаю Коляна. Он мерзко скалится, рассматривает меня, делает шаг вперед, заставляя меня отступить.
— Я… — мысли путаются, но мне удается зацепиться за что-то важное, — ты мне что-то подсыпал.
Он гадко ухмыляется, проходится по мне сальным взглядом, а я чувствую то, что никак не могу объяснить. Тело не просто горит, его простреливает возбуждением.
— Не подходи ко мне, я буду кричать.
— Будешь, даже не сомневайся, — он снова противно ухмыляется, после чего хватает меня за руку, — ты сейчас будешь хорошей девочкой и мы с тобой поедем покатаемся.
Я пытаюсь вырваться, но ноги заплетаются, а в глазах мутнеет.
Колян тянет меня к выходу и, кажется, я уже даже не сопротивляюсь, когда на весь коридор, заглушая музыку раздается оглушительный рев.
— Руки от нее убрал.
— Ты еще кто такой? — голос Коляна врезается в слух.
Меня резко дергают в сторону, после чего я слышу чей-то стон. Усилием воли стараюсь сконцентрироваться на происходящем. Еще недавно удерживающий меня Колян лежит на полу, сложившись пополам и закрыв лицо от ударов.
Ударов…
Не знаю, откуда у меня берутся силы, но я бросаюсь к Смолину. Хватаю его за руку.
— Хватит, не надо, пожалуйста, — меня хватает только на это, а потом я заваливаюсь вперед и падаю прямо в объятия босса.
— Б**дь, — рядом с ухом звучит ругательство. — Идем.
Он поддерживает меня, помогая передвигать ногами.
— Идти можешь?
— Я… да.
Глава 32
— Все нормально? — интересуется Барнс, когда я пожимаю ему руку.
Мазнув беглым взглядом по место, куда было направлено все мое внимание мгновением ранее.
— Есть повод сомневаться? — отшучиваюсь, на танцпол больше не смотрю, но перед глазами по-прежнему вижу свою помощницу, плавно двигающуюся там внизу на глазах у пары десятков мужиков.
И мне вообще не должно быть никакого дела до того, чем занимается Маша в свое свободное от работы время. Не должно быть, а есть.
Даня пожимает плечами, ничего не говорит, только усмехается почти незаметно.
Я ему за это благодарен. Барнс из тех, кто замечает все и даже больше. Работа у него такая.
Вместе направляемся к одной из ВИП-комнат.
Вскоре подтягивается Богомол.
Этот вечер я собирался провести дома, раз уж встреча с Крис отпала, но после проведенных двух часов в компании Карташова из мэрии, изворотливого и во всем ищущего собственную выгоду мудака, внезапное предложение Богомола завалиться в “Мираж” казалось не и самым плохим вариантом завершения дня. Место приличное, принадлежит давнему партнеру компании, зоны ВИП на отдельном этаже и каждая комната оснащена вполне сносной звукоизоляцией. Так что та безвкусная хрень, которую теперь принято считать музыкой, почти не раздражает слух.
— Ты чего смурной такой? — в своей привычной веселой манере, спрашивает Богомол, когда я в очередной раз погружаюсь в размышления.
— Устал, — откидываюсь на спинку кожаного дивана, киваю официантке, вошедшей в кабинку и остановившейся у входа, ожидая разрешения пройти дальше, — Карташов все мозги вые… — кошусь на девушку, расставляющую закуски, — вынес.
Девчонка, явно нервничая, едва не роняет соусницу. Та с грохотом приземляется на столик.
— Простите, я…
Начинает суетиться.
Барнс прячет усмешку за бокалом виски, Богомол смотрит на девчонку так, словно только сейчас ее заметил.
— Простите, — она тем временем продолжает извиняться, а я ловлю себя на мысли, что мне отчего-то жаль ее становится.
Я ее зачем-то сравниваю с Машей, та бы, пожалуй, не суетилась. И на кой ляд я о ней вспомнил?
Совсем, видать, крыша потекла на фоне отсутствия половой жизни. Встреча с Крис должна была исправить положение, не сорвись в последний момент.
— Все нормально, вы можете идти… — всматриваюсь в надпись на ее бейдже, — Мария… — имя произношу таким тоном, словно испытываю тупую боль в солнечном сплетении.
Это, млин, уже не смешно.
Повторять девчонке не нужно, она вылетает из кабинки с такой скоростью, что я глазом моргнуть не успеваю.
— Новенькая, что ли, — хмурюсь ей вслед.
— А что? Понравилась? — стебет Барнс.
Ему это не свойственно, но раз в год и палка стреляет.
Богомол откровенно ржет.
— Херню не неси, — огрызаюсь беззлобно.
— Не, брат, у Славы голова другим занята, другой, если быть точнее, — усмехается Богомол, обращаясь к Барнсу.